Сводные. Меж двух огней

Глава 8

Мирослава

Дядя Женя исправно возил меня на физиотерапию и обратно (мамуля за это ему приплачивала), но восстановление шло совсем не так быстро, как я надеялась. Мама вынуждена была взять ещё одну подработку, потому что денег катастрофически не хватало. Из-за пожара в отчем доме, который произошёл через год после того, как я окончила школу, мы с мамой жили в съёмной двушке, но теперь, когда мои больничные счета и траты на лекарства обходились в копеечку, вынуждены были переехать в квартиру поменьше и делили на двоих однушку. Там оказался очень удачный ремонт, комната была разделена перегородкой, так что каждый из нас получил хотя бы некое подобие уединения и собственное спальное место, а у меня имелось ещё и место для учёбы.

Моё восстановление шло медленно, но верно, всю зиму и весну, зато к лету я снова могла нормально ходить, не припадая на ногу, и более-менее писать, не морщась от боли. Хотя долго держать ручку в руке было пока сложно, требовалось ещё несколько месяцев реабилитации, дабы рука полностью восстановилась. Я продолжала носить эластичные бинты, не нагружала пострадавшие конечности и морально готовилась к тому, чтобы восстановиться на учёбу на ставший уже почти родным филологический факультет. Параллельно подрабатывала на ресепшене, потому как с деньгами было худо.

Когда ехала с подработки в метро, увидела несколько объявлений, где разные вузы объявляли день открытых дверей, среди них и институт искусств. И такая ностальгия сразу взяла. Ведь изначально, сразу после школы, я поступала на театральный факультет. У меня даже в мыслях не было выбрать другое направление. С самого детства я была артистичным ребёнком, любила декламировать и принимала участие во всех школьных мероприятиях. Игра на сцене была для меня всем, я буквально этим жила. Но во время поступления столкнулась с горькой правдой жизни. Как бы ты ни был талантлив, всё решают деньги. Так что поступать-то я поступала, да не поступила. По крайней мере на бюджет. На контракт — пожалуйста, милости просим. А бюджетных мест всего четыре на сотню. И эти места уже были как бы зарезервированы.

Контракт мне был не по карману, так что пришлось пропустить год и поступать на следующий, выбрав другое, более реальное, направление. Однако и тут не срослось. У нас сгорел дом, жить было негде, пришлось срочно искать работу, чтобы оплачивать съёмное жильё, поэтому я пропустила ещё год. А затем заболела мама, затраты возросли ещё больше, тем более мама пока не работала, так что следующие два года оказались тяжёлыми.

Тем не менее я была серьёзно настроена таки поступить в вуз, причём на дневное отделение. Учёбу на заочном даже не рассматривала. Ну потому что это не учёба. Мне нужно было полноценное и качественное образование, а его можно получить только на дневном, тем более если я хочу стать специалистом не только на бумаге и в будущем получить достойную работу. Поэтому поступать я в итоге пришла лишь через четыре года после окончания школы, когда здоровье мамы понемногу пошло на лад и она снова смогла выйти на работу.

Так и получилось, что я была старше своих одногруппников на целых четыре года. Хотя, как уже говорила, даже преподаватели удивлялись, что я забыла на первом курсе, ведь, по их мнению, такая мелочь пузатая должна была ещё учиться в школе и максимум приходить на подготовительные курсы. Теперь же мои новые одногруппники были младше меня на целых шесть лет. Переживала или я по этому поводу? Почти нет. Привыкла уже к отстранённости и обособленности. К тому же на этот раз в моей группе были только девчонки, и староста оказалась очень милой и приятной. Благодаря этому в первое время после возобновления учёбы я чувствовала себя вполне хорошо. Пока не встретила бывшего старосту…

Когда заметила в коридоре знакомую высокую фигуру, что-то у меня в груди ёкнуло. Странное чувство одновременно и радости узнавания, и раздражения, потому что я знала: люди не меняются, и стоит нам увидеться, былые подколки возобновятся, если не станут хуже. Я ведь теперь в ещё более проигрышном, по его мнению, положении. В первый момент всё же засомневалась, вдруг не он, а кто-то просто похож? Но парень приближался, и стало ясно: передо мной вот-вот предстанет Шамарин собственной персоной. Повзрослевший, возмужавший и слегка изменившийся, но да, именно он. Вот мы и встретились почти через два года…

Почему именно два? Потому что когда я первый раз пришла восстанавливаться на второй курс, оказалось, что за это время программа изменилась и добавили новый предмет, а поскольку у меня есть академразница, то взять меня обратно они не имеют права. Мол, надо было приходить раньше, ещё в июне, а не в самом конце августа. чтобы успеть подготовиться и сдать.

Но я-то понятия не имела в об изменениях в программе, а потому вынуждена была потерять ещё год. Однако это не свернуло меня с назначенной цели, так что, продолжая работать, я готовилась и таки сдала новый предмет, благодаря чему успешно восстановилась на второй курс, в то время как мои бывшие одногруппники, включая Романа, перешли на четвёртый. Вот такие дела.

В итоге Ромчик увидел меня и, кажется, не поверил своим глазам. Притормозил, моргнул, глянул снова… и медленно подошёл. Я, разумеется, морально готовилась к нашей встрече, но…

— Какие люди… и без охраны, — голосом, полным яда, процедил он.