Сводные. Меж двух огней

Глава 14

Мирослава

Борис Горчевский, молодой доцент с социологического факультета, был старше меня на четыре года. С одной стороны, разница не такая уж и большая, но с другой, вполне существенная, особенно в свете того, что вёл он себя по-взрослому, в отличие от кое-кого, ну просто небо и земля… В общем, мне было с кем сравнивать, а потому я нырнула в новые отношения с головой.

Познакомились мы случайно. Его факультет находился в другом корпусе, поэтому раньше у нас было мало шансов пересечься. Между нашими корпусами был разбит уютный скверик, где частенько гуляли студенты, но дальше мы с девочками как-то не заходили. А теперь вот появился повод: спецкурс по социологии проходил как раз на факультете Бориса, и один раз его самого прислали к нам на замену.

Когда после лекции у нас осталось время и он предложил задавать вопросы, если кому что непонятно, девчонки отмалчивались, ну а я, как обычно, решила разъяснить для себя то, в чём не до конца разобралась. Мы разговорились и почти не заметили звонка. В общем, Борюся, как потом признался, меня запомнил. Я его, кстати, тоже. Ну ещё бы: голубоглазый, светловолосый, весьма и весьма привлекательный, пусть и не слишком высокий как для мужчины (хотя я, наверное, просто сравнивала его с дылдой Ромчиком), но для миниатюрной меня просто в самый раз, идеальное сочетание, и на цыпочки не нужно так уж сильно вставать, если что…

Следующая встреча была такой же случайной. Я как раз шла через сквер на следующую лекцию (уже к нашему постоянному преподавателю по социологии), и Боря меня узнал, усмехнулся в ответ на приветствие и поинтересовался, не осталось ли у меня вопросов, нас ведь тогда прервал звонок. Ну я и ляпнула, что да, остались. Потому что Горчевский действительно очень понятно и доходчиво объяснял. Вот чего у него не отнять, так это преподавательского таланта. Даже после расставания я не могу этого не признать. Короче говоря, мы снова разговорились.

— Мирослава, вы так зрело рассуждаете для вашего возраста… — констатировал он.

Ну, тут я и выложила, что на самом деле на целых шесть лет старше, чем он изначально думал (судил-то по моим одногруппницам). И Боря почему-то обрадовался, прямо очень-очень. А затем предложил снова встретиться. Так всё и началось…

На большой перемене мы встречались в сквере меж двух корпусов, а после занятий гуляли по ближайшему парку. Походы в кафешки, милые букетики, поцелуи украдкой… Я наслаждалась этими отношениями, но и об учёбе не забывала, к тому же Боря помогал мне со сложными вопросами. Осень была тёплой, и мы использовали это время по максимуму.

В один из таких погожих дней мы сидели в сквере между корпусами, Борис накрыл мои губы своими… и я вдруг ощутила чей-то взгляд. Даже мурашки по телу прошли. Разомкнув объятия, увидела как раз проходившего в соседний корпус… Рому. Он так на меня (вернее, на нас с Борисом) смотрел… Господи, меня словно булавкой к стене пришпилили!

— Ромчик, что там? — голос Ларисы, привычно ухватившейся за его руку, оставался всё таким же капризным. — О, любовь-морковь? — теперь она тоже нас заметила. — Идём, не будем мешать.

И Ромчик пошёл, но перед уходом ТАК на меня зыркнул, что спина взмокла.

— Это кто? — глянул на меня Боря. В голосе проклюнулось недовольство.

— Бывшие одногруппники, — не стала юлить я.

— Смотрел он на тебя совсем не как одногруппник, а просто как бывший, — подметил любимый с ещё большим неудовлетворением.

Но Ромчик был не единственным, кто оказался не рад нашим с Борюсиком отношениям. Маша, одна из лаборанток с его кафедры, прожигала меня ревнивыми взглядами, однако активных действий пока не предпринимала. Ну ещё бы, Боря прекрасный кандидат в мужья: молодой, привлекательный, ещё и доцент, как тут удержаться?! Вот и я не удержалась, мы начали встречаться.

Не знаю, что именно его подтолкнуло к более решительным действиям, возможно, как раз встреча с Шамариным, но вскоре Борис намекнул, что нам пора бы перейти на новый уровень. И я, пребывая в любовном угаре первых настоящих отношений, не возражала. В общем, Горчевский стал у меня первым во всех смыслах этого слова. И какое-то время я была счастлива и ни о чём не жалела. Но, к сожалению, лишь до определённого момента.

На зимних каникулах мы не виделись, у него была якобы какая-то семейная поездка, да и я проводила время с мамой и бегала на подработки, тут не до посторонних мыслей. Звонками Борю не донимала, не хотела выглядеть навязчивой, мы ведь взрослые люди, лишь отвечала на почему-то очень редкие сообщения. А в новом семестре у меня больше не было причин ходить в другой корпус: спецкурс по социологии закончился. И, как потом выяснилось, вместе с ним и наши отношения. Всё хорошее когда-то подходит к концу, особенно если рядом крутятся пираньи, которые готовы это хорошее прибрать к жадным до чужого счастья рукам…