Сводные. Мой дерзкий май

Глава 11

Витя показал мне одно укромное место, он уверял, что о нем почти никто не знал. Под лестницей, ведущей в раздевалки на первом этаже. Здесь было тихо, тускло и прохладно. Пахло чем-то сырым, но мне здесь нравилось.

Сначала мы просто сидели на выступе и болтали ногами туда-сюда. Он не задавал вопросов, не жалел меня, а снова читал рэп про учебу и про лето и про меня что-то сочинил на ходу. Откуда у него это берется для меня оставалось загадкой. Он легко складывал слова в четверостишия.

Потом затих. Вздохнул шумно.

— Спасибо тебе, Вить.

— Не обращай внимания. Чепуха. Только крышка мне теперь.

— Какая крышка, Вить. Не пугай!

— Каминский так просто не оставит. Я его придурком назвал, вот я сам придурок… Подловит сегодня у школы как пить дать.

— И что? Что тогда будет?

— В нос даст, вот что.

Витя вскочил на ноги и ударил кулаком в воздухе. Потом размял шею. Покрутил головой, словно готовился к предстоящему бою с Давидом.

— Да ты что! — ахнула, — А как же теперь быть? Это из-за меня! Зачем ты так? Не надо было меня защищать. Я бы сама справилась. Посмеялись бы и ушли. Не беда!

— Не беда, да, да, да. Складно. Да?

— А может, обойдется, а, Вить? Пораньше уйдем. Или наоборот позже. Они не будут долго ждать у школы. Мы уйдем вместе. Другим путем пойдем. А?

— Может и обойдется, пошли на математику, звонок скоро будет.

Витя поднял мой рюкзак с выступа, закинул его себе на плечо и вышел из нашего укрытия.

Мы успели к самому звонку. Когда входили в класс, одноклассники уже сидели за партами. Из разных уголков класса послышались смешки. Я сделала вид, что не понимаю, почему они смеются и прошла за свою парту.

— Не обращай внимания, — шепнул мне Витя на ухо.

Мы только уселись, и в класс вошла учительница.

— Здравствуйте. Здравствуйте. Класс, сегодня мало времени. Поэтому сейчас нам надо повторить вчерашний материал и закрепить его на задачах. А потом двинемся дальше. У нас осталось ещё несколько тем, которые надо разобрать до конца года. Открываем тетради, пишем сегодняшнее число и продолжаем разбирать проценты.

Я открыла тетрадь и приготовилась к уроку. Вывела аккуратным почерком сегодняшнее число. Посмотрела на учителя, на доску.

Вздохнула, и перевела взгляд в окно. Меня терзала мысль о поведении Давида.

Ветки липы зазеленели. Небо казалось лёгким и воздушным. Скоро лето. Ужасное, самое худшее лето из всех, что только можно представить. То лето, которое я совсем не жду. Ведь я буду жить с ним…

Давид Каминский был незаслуженно счастлив. Избалованный мальчик, который считал, что ему всё можно. В отличие от меня, той, что испытала все прелести беспощадного издевательства сверстников.

Как он мог! Ведь он мой брат. Не родной. Но мы живём вместе, наши родители любят друг друга. А он так смеялся надо мной. Громче всех. Бессердечный...

— У нас с вами новая ученица в классе, — громко спросила учитель. Я резко повернулась, отметая все дурные мысли прочь.

— Да! — ответила девочка с передней парты.

Учительница прошла вперёд и посмотрела на меня.

— Хорошо. Как тебя зовут?

Я поднялась с места и представилась. Многие ребята обернулись и с интересом посмотрели на меня.

— Каролина, а вы проходили уже проценты?

— Да, — робко ответила я.

— Это хорошо. Выходи к доске. Решишь несколько задач. Я проверю твой уровень знаний.

Меня снова кинуло в пот. Я не любила отвечать у доски. Просто потому, что ощущала себя неловко, нескладно и вообще ужасно стыдно.

— Давай! Фортуны! — шепнул Витя.

— Спасибо.

Вышла к доске. Взяла кусочек мела. Я знала, что надо выпрямить спину, и встать более уверенно. Но не могла это сделать. Взгляды одноклассников смущали до безумия. А ещё учительница теперь выглядела действительно строго. Анна Борисовна уже пожилая женщина смотрела так сердито, словно меня невзлюбила.

— Дети, решаем задачу. Дано. В классе семнадцать мальчиков, а девочек на шесть больше. Вопрос. Сколько процентов класса составляют мальчики. А сколько процентов класса составляют девочки. Решаем самостоятельно. Каролина смелее, смелее.

Это не трудная задача. Поэтому я начинаю выписывать условия на доску, а затем перехожу к решению первого действия. Легко решаю его, потом второе и третье. Вот так. Осталось записать ответ.

— Молодец, быстро справилась. Все решили? Соколова, сколько у тебя получилось мальчиков?

— Сорок два и пять десятых процента.

— У всех так же?

«Да» «Да» — хором загудели ученики.

— Каролина, можешь стирать с доски.

— Стой, погоди, я ещё не списал, — крикнул Давид.

Я замешкала с тряпкой у доски. Посмотрела на Анну Борисовну.

— Каминский, решать надо было самостоятельно. А не списывать с доски! — грозно ответила учительница.

— Зачем самостоятельно, когда можно списать?

— Каминский — ещё одно замечание и поставлю двойку.

— Анна Борисовна, почему сразу двойку? Я может не понял ничего. Я не смог решить. Объясните мне как чего тут. Откуда взялись эти цифры.

У Анны Борисовны не нашлось больше аргументов кроме одного, о чем она тут же попросила меня:

— Каролина, объясни, пожалуйста, как ты решила эту задачу. Разъясни все по действиям.

Я покраснела. Беседовать с Давидом я не хотела ни в каком случае. И тем более ему что-то объяснять. Но с учителями не поспоришь.

— Каролина, поживее. Времени очень мало. Объясни эту задачу и поедем дальше.

— Хорошо. Ну…. Сначала нам надо узнать, сколько всего де-девочек учится в классе.

Давид смотрел на меня, потрошил черными глазами так люто, что стало труднее дышать и говорить.

Саша и Оксана Соколова смотрели с высока и кривили в недовольной ухмылке лица.

Меня начало крепко мутить. Мне казалось, что в классе сидит не двадцать пять человек, а целая тысяча. Снова проклиная в сердцах Давида и всех его друзей, попыталась говорить дальше. Но не смогла, к великому сожалению.