Сводные. Мой дерзкий май

Глава 22

Каролина

— Ха-ха-ха, Гусева, так ты ещё и вату носишь. Смехота! Не позорилась бы, Ам-ням.

Оксана Соколова заметила Архипова с ваткой в руках и конечно все услышала. И как и все остальные подумала, что он вытащил ватку у меня из под рубашки.

Ей только дай повод, дай букашку мелочь зацепиться, она своего не упустит.

Смеялись и мальчишки одноклассники и девчонки. А у меня стояла горечь во рту. Так неприятно отяжелел язык и дыхание сбилось.

— Королёк, он, что тебе сделал, а? — спросил Витя.

— Ничего. Сам-сам-сам же все ви-ви-дишь, — буркнула от обиды, клокочущей в районе горла.

— Вот урод! Дегенерат. Ну я им отомщу. Слышишь. Отомщу Давиду. Это ведь он его подговорил. Стопудов он все затеял.

— Не надо, Вить. Не надо.

— Нельзя их бояться, пойми ты. Надо отпор давать. А если будешь трусом, то будешь неудачником. Так мой папа говорит.

— Хороший у тебя папа.

Меня оборвала на полуслове учительница.

— Витя Лапшин, иди к мальчикам. Футбол. Осталось пятнадцать минут. Каролина Гусева твоя очередь бег сдавать.

Делать нечего. Пришлось нам разойтись по разные стороны. Витя пошел на футбольное поле, а я к девочкам.

Они продолжали хохотать. Учительница делала замечание, они молчали на пять секунд и снова хихикали. От чего мне становилось совсем ужасно.

Теперь все будут думать, что я подкладываю вату себе в белье. Стыдно-то как. И все Давид. Это точно его проделка. Витя прав. Это все он придумал.

Мне кажется, лучшее решение — это прямо сегодня собрать вещи и уехать к бабушке, сбежать. Но как? Куда? У меня нет денег на дорогу, и я даже не знаю в какую сторону ехать.

Я пробежала. Сдала бег не хуже кстати чем другие девочки. Потом почти все пошли на лазалки отдыхать. А я осталась стоять в стороне, не зная куда податься. Витя был занят, и мне оставалось лишь наблюдать за игроками на поле.

Через некоторое время ко мне подошла Люба и отвела в сторону, подальше от девчонок.

— Не плачь, Каролин.

— Я и не плачу.

— А чего глаза красные. Ладно, расскажу по доброте душевной. Знаешь, почему Оксанка так взъелась на тебя.

— Нет. А ты знаешь?

— Она Лапшу твоего любит. Вот так.

— Правда? — вот тут я удивилась.

— Правда. Они же раньше дружили хорошо, вместе ходили везде. Она ему в первом классе в любви признавалась. А потом…. Потом перестали дружить. Ну а любит до сих пор. А он тебя любит. Ты ему нравишься. А она все видит. Вот и бесится наша фифа.

— Надо же. Я и не подумала про это. Витя он… он не любит меня. Мы просто дружим.

— Уж этого мне не знать. Просто говорю что думаю. Забей на нее. Все прекрасно поняли, что Глеб наврал с ваткой. Ничего он не доставал у тебя. Дурак.

— А я не уверена, что все поняли. Все надо мной смеются.

— Да… Дела. Ты в Калининград поедешь?

— Не хочу. Но придется. Мама не разрешит пропустить поездку.

— Понятно. Не бойся. Держись Лапши. Он, как я вижу, за тобой горой.

На этом наш разговор закончился. Ее позвали девочки, и она побежала к ним.

Домой я возвращалась одна. Груз стыда придавливал меня к асфальту, разрывал живот, распирал изнутри. Покусывал холодный озноб за плечи. А голова шла кругом от испытанных ненавистных чувств.

Как он мог? Как? Даже если это не его затея, он все равно знал. Давид знал, что Глеб хочет надо мной поиздеваться, потрогать меня. И все равно он не предпринял мер остановить своего друга. Это ли не настоящее предательство? Хотя если мы враги, то о предательстве речи и быть не может. Это само собой разумеющийся поступок.

Дома я закрылась у себя в комнате и пошла на балкон погулять. Выходить во двор и снова столкнуться с братом у меня не было ни малейшего желания. На столике лежала книга, возле ног крутился Зефирчик. Но я решила позвонить Стасе и все ей рассказать.

Решила пренебречь предупреждением мамы о тарифе и о том, что междугородний звонок у меня дорогой. Я хотела услышать ее голос и уверенно нажала на вызов.

— Опа! Каролинка, как я рада, что ты позвонила.

Когда услышала ее голос, мне стало ещё хуже. Сильнее захотелось домой.

— Ну как? Рассказывай… Снова этот пельмень контуженный тебя обидел?

Стася знала о Давиде, но не много. Я не обо всем ей писала, а лишь малую часть всего того что происходило со мной.

— Нет. То есть да. На этот раз он подослал своего друга Глеба Архипова.

И я тихо, чтобы никто не услышал меня рассказала ей, что сегодня приключилось.

— М-да, вот придурки. Глупые дураки. Не обращай внимания. Значит у них что-то не в порядке в семье или не лады с собой. У них проблемы, а не у тебя. Они не уверены в себе и поэтому обижают тебя. Это им надо переживать. А те кто потакают — трусы и неудачники! Вот Витя он молоток! Передавай ему привет от меня.

— Я знаю, что у них не все в порядке. Просто все равно это ничего не меняет. Я хочу домой…

— Давай уговаривай маму и приезжай. Нечего тебе там одной скучать. И вообще расскажи все маме. Расскажи про Давида. Расскажи, что он тебя обзывает и подговаривает весь класс издеваться над тобой.

— Думаешь, стоит рассказать?

— Думаю да. Иначе он тебе жизни не даст. А так получит от папы, может, перестанет тебя цеплять.

Подруга дала хороший совет, но как решиться и рассказать? Если бы было всё так просто и легко. Тогда бы, наверное, ни у кого из людей никогда не было проблем. Если бы могли так легко преодолевать свои страхи, жизнь была бы куда лучше и интереснее.