Сводные. Моя избалованная мажорка

Глава 1 Новая жизнь

Когда переезжаешь в другой город, особенно если это не просто другой город, а другая страна, всё кажется не по-настоящему. А если ты восемнадцатилетний парень, у которого за спиной — не самые радужные годы, а впереди — неизвестность на новом языке, то это уже не просто сложно. Это как оказаться на другой планете.
Да, английский мы все учим в школе. Да, я любил компьютеры и язык знал, может, даже лучше, чем многие. Но... в теории — одно, а жить с этим — совсем другое.

— Как долетел? — мама. Всегда волнуется, всегда переживает. Её голос — как якорь в реальности, как детство, от которого будто бы ушёл, но которое всё ещё живёт внутри.

— Нормально, мам, — отвечаю с улыбкой. Мне и правда приятно. Я давно забыл, каково это — чувствовать, что кому-то не всё равно.

— Я рада, — она тянется поцеловать в щеку, затем пытается забрать у меня чемодан.

— Мамуль, я сам, — мягко отодвигаю её руки.

Понимаю: скучал. Сильно. Мы не виделись года три, если не больше. Видеосвязь — это всё не то. Я жил у отца. С ним... ну, как сказать — не срослось. Сложный человек. Или просто человек, которому плевать на всех, кроме себя. Теперь-то я понял: он не хотел быть отцом, он хотел сделать маме назло. Принял меня не из любви, а из принципа. Типа: "смотри, я — классный папаша. Сына приютил". Самовлюблённый, черствый, вечно пьяный тип.

— Как отец? — словно читая мои мысли, спросила мама. Но голос у неё был спокойный, ровный. Без намёка на интерес. Просто вежливость. Она уже отпустила прошлое. И, похоже, окончательно.

Когда мама пригласила меня к себе в Лондон, она сказала, что меня ждёт двойной сюрприз. Один из них я знал: у меня есть младшая сестрёнка, Карин. Ей уже должно быть около двух с половиной лет.
А вот второй сюрприз... Я гадал. Может, речь шла о дочери её нового мужа? Насколько я помнил, у него была дочка. Они с мамой поженились, когда уже были не молоды — в хорошем смысле этого слова. После всех её неудачных отношений, разводов и попыток начать сначала, я был рад, что она, наконец, нашла своего человека.
Хотя, может, она имела в виду университет. Я поступил в одно из престижнейших учебных заведений — благодаря деньгам и связям её мужа, конечно. Но я не возражал. Главное — шанс. Начать заново.
А может, сюрпризом было ещё что-то. Мамы вообще склонны к неожиданным идеям. Особенно, когда долго копили тепло, а теперь хотят делиться им с избытком.

Всё это время я жил с отцом, как мог. После смерти бабушки — совсем один. Ни тепла, ни понимания. Поэтому любое проявление заботы со стороны мамы я теперь воспринимал особенно остро. Я знал, что ей тяжело. И мечтал, чтобы она, наконец, исполнила свою давнюю мечту — путешествовать. Мне казалось: если она этого не сделает, я её потеряю. Морально или физически, но она сдастся.
В какой-то момент всё дошло до предела. Я ушёл из дома. Просто собрался и ушёл. Потому что иначе ничего бы не изменилось. Она никогда бы не решилась на этот важный шаг.

Отец… Мы почти не разговаривали. Разве что перебрасывались парой фраз, когда он выныривал из очередного запоя. Я проходил практику в его компании — не по своей воле — и молча впитывал знания. Фирма была построена еще его отцом, моим дедом. Теперь она разваливалась у всех на глазах. Ходили слухи, сплетни — о некомпетентности нынешнего начальника, вспыльчивости. Но я держался. Учился. Потому что технологии — это моё. Я с детства был влюблён в системы безопасности, киберпространство, компьютеры. И да, в компании отца работали хорошие специалисты — я им благодарен за всё. Что учили, что видели во мне потенциал.

Но если кто-то надеялся, что я однажды возглавлю эту фирму, они ошибались. Я не хотел иметь ничего общего ни с отцом, ни с его делами.

Когда я впервые хотел уехать к маме, он встал стеной. Сказал, что не даст разрешения на выезд. А законы у нас такие: без этой бумаги несовершеннолетний не может покинуть страну. Мама плакала. Новый муж — Оливер — пообещал, что всё уладит. Но против законов не попрешь. Тогда я настоял — дождаться, пока стану совершеннолетним. Я так решил. А если я что-то решаю — меня не переубедишь. И вот… дождались.

— Как ты, мам? — спрашиваю в ответ.

— Коленька, ты будешь в восторге от нашего дома. Он огромный! Оливер приготовил тебе сюрприз — ты не будешь ходить пешком. Только вот… тебе придётся брать с собой в университет свою сестру. Но, я думаю, ты справишься. Правда? Ой... Я обещала молчать...

— Мам, ты уже всё рассказала. Оливер расстроится, — усмехаюсь. — А что там с Карин? Я её в детсад должен возить?

— Карин? Нет. Дорогой, я о Лейле. Ты будешь забирать её по утрам и возить в университет. Вы ведь в один поступили.

— Лейла? — переспрашиваю, не сразу врубаясь.

— Да. Дочь Оливера. Помнишь, я тебе говорила? Твоя сводная сестра. Она живёт с нами. Ей семнадцать, но скоро исполниться восемнадцать. Вы одногодки. Думаю, вы поладите.

Мы шли по длинным коридорам аэропорта, пока я складывал в голове два плюс два. Получалось что-то около шести. Сюрприз… Не люблю их. Теперь я понял, что конкретно. Или все же еще нет. Целых две сестры. Огромный дом. Машина. Мама. Новая семья. Всё как будто хорошо.
Но внутри — всё равно тревожно.
Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ладно, разберемся.

Машина — черный блестящий монстр с тонированными окнами — стояла у выхода. Водитель вышел, забрал мой чемодан, распахнул дверцу. Всё было как в кино. Только это кино — про мою жизнь. И я в нём не главгерой, а тот самый чувак, который не знает, как себя вести в глянцевом мире, куда его вдруг забросили.