Сводные. Моя избалованная мажорка

Глава 2 Welcome to paradise.

Дом оказался ещё больше внутри, чем снаружи. Просторные залы, высокие потолки, свет, мрамор, стекло, дерево, запах дорогой мебели и свежести. Всё выглядело безупречно — как в глянцевом журнале. Слишком идеально, чтобы чувствовать себя в этом уютно.

Мама щебетала, как школьница, влюблённая в первый раз. Показывала лестницу, указывая, куда ведёт каждая дверь, и всё время поглядывала на меня, будто боялась, что мне не понравится.
— Это наша гостиная. Там камин настоящий! А вон там — столовая. О, ты увидишь, какой у нас сад! Оливер всё сделал сам, представляешь?

Я кивал. Мне было непривычно видеть маму такой оживлённой. Радостной. Лёгкой. Раньше она была другая. Казалось, все тени прошлого с неё слетели, как старая шаль, и она наконец-то расправила плечи. На душе стало радостно.

Карин скакала по коридорам, как пушистый мячик. Смех её разносился эхом, будто дом радовался вместе с ней.
Няня — женщина в строгом костюме и с идеальной прической — пыталась удержать малышку, но та только хохотала и ускользала снова.
И всё бы ничего…
Если бы не одно «но».

— Николас, — донеслось вдруг из глубины дома. Голос. Мужской. Твёрдый, но спокойный. Мое имя сразу переделали на новый лад, подстраивая его под страну, в которой я находился. Но я был не против. Звучало красиво и многообещающе. Словно новая жизнь, новый я.

Я обернулся.
На пороге стоял он — Оливер, муж мамы. Статный, хорошо одетый, с идеально выбритым лицом и взглядом человека, который всегда знает, чего хочет. И как это получить.

Он подошёл ближе, протянул руку.

— Добро пожаловать домой, — сказал он. Голос — бархат с металлом. — Надеюсь, тебе тут понравится.

Я пожал его руку. Крепко. Чуть крепче, чем нужно.

— Спасибо, мистер... — я замялся.

— Просто Оливер. Мы же теперь семья.

Он улыбнулся. Улыбка — безупречная, но холодная. На миллиметр не дотянулась до глаз. Он тоже нервничал. Для нас всех это было в новинку.

Мама подошла и положила ладонь на его руку.

— Он немного скован, но это нормально. Дай ему время.

— Конечно, — ответил Оливер. — Здесь всё твоё, Николас. Ты теперь один из нас. И мы рады, что наконец удалось приехать.

Один из нас.
Прозвучало как приговор. Или как вызов. А может быть я просто слишком впечатлительный? Вроде бы он хороший мужик.

Мы прошли в большую комнату с витражами. Стены — в мягких тонах, мебель — дизайнерская, но удобная. В углу — дорогой рояль.
Оливер налил себе виски. Маме — воду с лимоном. Мне — предложил, по-деловому:

— Что будешь? Чай? Сок?

— Воды, пожалуйста, — я сел на край дивана. Напряжение сжимало плечи. В этом доме всё было «слишком». Слишком большое. Слишком правильное. Слишком... не моё.

— Николас будет учиться на факультете компьютерных технологий, — гордо сказала мама, словно речь шла о приёме в тайное общество гениев. Или Оливер не знал этого.

— Молодец, — Оливер кивнул, отпивая из бокала. — Технологии — это будущее. Я уважаю амбиции.

Мужчина говорил спокойно, размеренно. Ни одного лишнего жеста. Всё под контролем. Такой тип людей всегда настораживает. Потому что ты не знаешь, что у них в голове. Только ли красивый фасад.

И тут…
Появилась она.

— О, вот и Лейла! — оживилась мама, словно была рада новой теме для разговора. — Иди, знакомься.

На лестнице, спускаясь плавно, как кошка, стояла она — Лейла.
Моя «сводная сестра».
Стройная, с идеальной осанкой, в коротком шёлковом халате, больше напоминающем наряд для фотосессии, чем домашнюю одежду. Белоснежные ноги, безупречные локоны, взгляд снизу вверх — как у принцессы, которая знает: ей всё сойдёт с рук.

Она посмотрела на меня так, словно я — пыль на её каблуке.
Медленно сошла вниз, скользя пальцем по перилам.

— Это и есть он? — спросила, даже не глядя в сторону мамы.

— Лейла, — укоризненно произнёс Оливер.

— Что? Я просто спросила, — невинно пожала плечами она.

— Николас, это Лейла. Лейла, это Николас. Он теперь живёт с нами.

— Ужасно мило, — сказала она с такой интонацией, что захотелось хлопнуть дверью и удалиться. Трусливо сбежать. — Ну что ж... Надеюсь, мы поладим. Хотя я не люблю делить территорию.

Она развернулась и, даже не дождавшись ответа, медленно удалилась по коридору.

Оливер сдержанно усмехнулся. Мама смутилась. А я не успел даже открыть рот.

— Не суди сестру строго. Она, так же как и ты, недавно здесь. До этого училась далеко. Только недавно уговорил её вернуться домой.

— Её можно понять. Ей трудно привыкнуть. Ей не хватало внимания…

— Всё в порядке, — перебил я их неумелые защитные действия. — Мне тоже будет не просто. Но мы справимся.

Мои глаза встретились с глазами Оливера. Он сдержанно кивнул, одобряя. В этом взгляде было что-то, что я не мог прочитать. Что-то, что он не сказал. Но я уловил: он наблюдает. Он оценивает.

И Лейла тоже.