Сводные. Моя избалованная мажорка

Глава 4 Пульс под кожей.

Адаптироваться к новому месту — это как перенастроить операционную систему под незнакомое железо. Сначала всё глючит, отказывается работать, вылетает. А потом — находит совместимость. И вот ты уже в потоке.

Первую неделю я существовал на автопилоте. Слушал. Запоминал. Анализировал.
Новый кампус, новые лица, новые запахи, звуки, правила. Никто не объясняет тебе, как выжить. Как влиться в струю новой жизни. Как не быть белой вороной. Либо подхватываешь ритм, либо тонешь.
Я — подхватил. Хоть и было нелегко.

На кафедре компьютерных технологий мне сразу стало легче. Я чувствовал себя как дома. Код — это универсальный язык. Там, где слова могут запутать, формулы — спасают.
Меня заметили быстро. Преподаватели любили тех, кто не просто запоминает, а думает.
Я не был зубрилой. Я был хакером по духу — системным, прагматичным, одержимым логикой.

Один из профессоров, мистер Кейн, посмотрел мой код уже на первой неделе и сказал:

— Это не уровень новичка. Где ты учился?

— Сам. С четырнадцати.

Он кивнул. Сдержанно, не углубляясь. Но я увидел в его взгляде уважение.

Я стал тем парнем, к которому на парах обращались шёпотом: «эй, посмотри, где ошибка», или «чувак, как ты это сделал?».
И это было… приятно. Я, наконец, не чувствовал себя чужим. Но только здесь.

А вот за пределами учебных аудиторий — другая история.
Особенно в машине.
Каждое утро — одно и то же.

7:20. Я подхожу к машине. Она уже там. Лейла.
Всегда идеально одетая.
Всегда будто сошедшая с обложки. А если нет, то влетает вихрем и требует пошевеливаться.
И всегда с тем выражением лица, будто я — обслуживающий персонал, не более.

Она не говорит «привет». Не спрашивает, как дела. Просто садится и командует.
Иногда в телефоне, иногда с кофейным стаканом, иногда в очках, пряча глаза.

Она пахнет чем-то дорогим. Теплым и дерзким. И этот запах въедается в кожу, мысли.
Я ненавижу это.
И… одновременно мне это нравится.

Каждое утро — как по минному полю.
Я за рулём, сосредоточен. Она рядом, в своем мире.
Мы молчим.
Иногда — обменяемся колкой фразой. Иногда — она включит музыку, не спросив. Иногда — я сделаю вид, что мне всё равно.

Но на самом деле — не всё равно.

Она знает, как сводить с ума.
Не специально — по умолчанию. Как дышит. Как просто находится рядом.
Ноги, небрежно скрещенные. Губы, поджатые в усмешке. Ноготь, постукивающий по экрану телефона. Шепот под нос, когда она читает сообщения.
Она зараза. Маленькая, гламурная, богатая стерва.
Но в ней есть… что-то.
Что-то, от чего не оторваться. Она магнит для меня. Желанный, но недоступный.

— Перестань пялиться, — сказала она однажды, не отрываясь от экрана.

— Я думал, ты спишь, — ответил я спокойно.

— Я всегда чувствую, когда на меня смотрят. Особенно так.

— Как?

Она повернулась. Медленно. В её взгляде было оружие.

— С интересом?
Пауза.
— Не начинай, Николас. Мы в одной машине, но в разных мирах. И нам обоим будет лучше, если так и останется. Я же не виновата, что папуля настоял на твоей персоне няньки.

Больно? Не то слово. Но я ничего не ответил.
Потому что слова были бы ложью.

Она не просто красивая.
Она… опасная.
В ней живёт огонь. И лёд.
И ты никогда не знаешь, что тебя сожжёт, и какое следующее слово — обожжёт холодом.

А потом мы приезжаем в университет. Она выходит из машины — и превращается в звезду.
Парни бросают взгляды. Девушки — завидуют. Все по привычному кругу. Её имя произносят с придыханием. Кто-то шепчет, что у неё были отношения с ассистентом профессора. Кто-то — что она встречалась с наследником автосалонов. А кто-то — что она увела у кого-то очередного парня. Растоптала чью-то жизнь и так далее. Не удивляюсь ничему. Но мне кажется, что она просто играет. И на самом деле в ней есть что-то искреннее, доброе, настоящее. А она просто ни перед кем не раскрывается. А передо мной и подавно. Кто я ей? Никто!

Она знает свою цену. И делает всё, чтобы любой встретившийся на ее пути знал её тоже. Заставляет восторгаться, ненавидеть и просто болтать о ней. Ей наплевать что, главное внимание в любом его проявлении.

А я… я остаюсь в машине на пару минут дольше.
Потому что мне нужно отдышаться после этого водоворота страстей. После бури.
Иначе я не войду в кампус.
А просто поеду в стену, так она действует на меня.