Сводные. Моя избалованная мажорка

Глава 6 Я не позволю тебе сломать мой мир.

Лейла

Я заметила его сразу.
Он сидел в машине, только что приехав, словно не желая выходить. Озирался по сторонам, а потом посмотрел на меня. Слишком внимательно. Слишком… честно.
Он думал, что я не вижу?
Я видела.
Я почувствовала его взгляд кожей. Он прожигал, зарождая сумасшедшие мурашки на коже.

Он выглядел... не так, как я ожидала. Я думала, он будет простоватым. Неуклюжим. Каким-то деревенщиной. А он — нет.
Чёрная футболка, серьёзный взгляд, сильные руки. Упрямое лицо. В нём было что-то... неуловимо взрослое, даже не смотря на смазливую мордашку. Как будто он уже пережил больше, чем должен был.
И, возможно, именно это меня зацепило.

Я сидела на полу в своей комнате, притворяясь, что пишу. А сама украдкой поглядывала в окно, ждала прибытие нового члена семьи.
Он долго сидел в машине. Не шевелился. Не выходил. Словно решаясь, делать ли шаг в новую жизнь. Тяжело. Как и всем нам. Просто рассматривал все вокруг.
А потом я стала центром его внимания.
Мне стало жарко. Я прикусила губу.
Зачем он здесь?
Зачем ты в моём доме, Николас?

Я сломала карандаш от злости. Потом — ушла от окна.
Я не разрешала себе чувствовать. Не позволяла. Особенно к таким, как он. Да вообще ни к кому. Искусная актриса по жизни.

А тут такое. Разом накрыла волна эмоций, сдерживаемых годами. Его появление... выбило почву.
И карандаш — это лишь начало. Закрыла блокнот.
Закрыла вместе с ним всё, что поднималось внутри. Всё, что вызвало раздражение.

Николас…

Он появился не вовремя.

Я не хотела, чтобы он был частью моей жизни. Меня готовили к его приезду. Мама, точнее Даша, жена отца, прожужжала все уши. По ее рассказам — он идеальный, самый лучший. Я постоянно усмехалась, слушая ее. Но сейчас…

Почему-то в голове всплыли ее фразы.

«Он очень добрый.»

«Он умный.»

«Вы подружитесь, Лейла.»

Я жила среди глянца. Сценариев. Масок. Выгодных связей. Улыбок, за которыми ничего. Постоянно подстраивалась и пыталась соответствовать. Репутация стервы и богатой оторвы очень помогала. В моем кругу были лишь богатенькие детки знаменитостей. Хоть глупые и пустые, но меня все устраивало. Я была звездой, популярной и достойной верхушки элиты. Что еще нужно? А главное, никто не интересовался мной настоящей. Так уж заведено. И мне нравилось, что я могу просто нацепить маску и играть от души.

А он…

Он был действительно слишком добрым и… каким-то правильным что ли. Он совсем не вязался со мной. С этим миром. Он был другой. Не хотел играть и строить из себя того, кем не являлся и явно не хотел казаться. Что они мне предлагают? Тянуть лузера на себе? Да он ни за что не вольется в мой круг. Да и я этого абсолютно не хочу. Еще не хватало…

Он смотрел на меня, как будто видел больше, чем я показывала. Без прикрас. Без защиты. Без фильтров. Вот же экстрасенс недоделанный. Раздражал.

И мне стало страшно. Что я теряю свою привычную жизнь. Что он причина.

Я делала всё, чтобы его выставить в плохом свете. Говорила колкости. Смеялась над ним при людях. Выставляла дураком везде где только могла. Дома. Когда мы были один на один в машине. А в универе вообще старалась обходить десятой дорогой. Если кто-то меня спрашивал, то я просто кривила лицо и издевалась, отпуская очередную шуточку или колкость в его сторону. И мне это приносило удовлетворение. Не знаю почему.

Я подставляла его.

Я не могла смириться с тем, что он теперь живёт в моём доме. В моем мире. Разрушает гармонию и бередит эмоции в душе. И реагировала, возможно, слишком агрессивно. Как тигр, защищающий свое.

Но он просто и спокойно смотрел мне в глаза. Не отвечал, не ругался. Ни намека на раздражение, а это бесило лишь сильнее.

В универе доказал, что он чего-то стоит уже через короткий отрезок времени. Надо же. Дома был всегда живым и проводил много времени с Дашей и Кирой. Даже отец полюбил его, однажды отведя меня в сторону и сказав, чтобы я оставила парня в покое. Я… его дочь. Ну, это конечно было после того, как я «случайно» испачкала его белую футболку и вылила на нее почти полбутылки кетчупа. В пятый раз подряд. И после очередного приступа, что устала от няньки, приставленной ко мне отцом. В десятый. Машину он мне не доверил. А ему… да. Бесило… Он бесил.

А больше всего меня бесило, что он видит меня настоящую, как я выгляжу по утрам, как слушаю громкую музыку и танцую в наушниках на кровати, когда Карин забывает закрыть за собой дверь, а Николас просто проходит мимо. Да, наверное, это самое страшное.

Иногда он ловил мои взгляды, когда я думала, что он не смотрит. Я ставила ему палки в колеса во всем. Я просто пыталась выжить. По крайней мере, я так себя настраивала.

А он был угрозой моему контролю. Так я его рассматривала. С ним я не могла быть той, кем меня привыкли видеть. Стервой, глупой оболочкой с папиными деньгами. С ним я не могла прятаться и надевать эту маску. Становилось не по себе.

С ним хотелось быть под стать ему — умной и доброй. Он доставал что-то из глубин меня, что было новым, но нежеланным. Николас постоянно тянул на себя внимание всех, он появлялся в комнате и словно всходило солнце. Даже в пасмурные и серые дни, которые в Лондоне обычное дело. Улыбка от его появления возникала сама собой. А я… я заталкивала ее подальше и поглубже. А когда не могла, просто уходила к себе в комнату. Но даже там не могла стереть ощущение радости в душе, которую он дарил. Вот же… правильный засранец.

Он не знал, но я слышала, как он разговаривал с мамой. Точнее, с Дашей. С Карин. И даже с отцом.

Он становился своим.

А я… боялась, что он станет моим. А потом — уйдёт, предаст.

Как все.

Поэтому я сделала всё, чтобы он сам ушёл и как можно быстрее. Чтобы не привыкать. Чтобы сам отвернулся. Чтобы сказал: «Она слишком…».

Но он не говорил. Смотрел с болью и каким-то подозрительным разочарованием. Молчал, когда мог кричать на меня. Терпел все мои выходки. Но не уходил.