Сводные. Моя избалованная мажорка

Глава 10 Сброс до заводских настроек.

Утро.

Никаких «добрых». Просто утро.

Лейла прошла мимо меня в коридоре — в идеально сидящих джинсах, с волосами, гладкими как струны, в наушниках, полностью отрезавших её от внешнего мира.
Ни взгляда. Ни намёка на вчерашний вечер. Как будто ничего не было. Как будто она не смеялась в машине. Не пела для меня. Не смотрела с теплом в глазах, которое я до сих пор ощущал на коже. Словно это все я себе напридумывал. Или увидел во сне.

Я застыл.
Ждал, что она оглянется.
Оглянись. Нет.

Хлопнула дверь. И мои мысли разбились на кучу осколков, о которые можно было пораниться.

И всё. Вернулась Лейла-ледышка.
Мрамор. Шёлк. Стекло.
Только не человек, который был со мной вчера. Неужели я сделал что-то не так? Да вроде бы нет.

Ехали в тишине. Она не дала шанса с ней заговорить, потому что так и не сняла наушники. Даже не повернулась, смотря все время в окно. А когда я припарковался, упорхнула словно бабочка. Красивая и недоступная недотрога.

В университете всё раздражало. Даже воздух. Не знаю почему. Может из-за моей сводной сестры?

На спорте нас выгнали на стадион — лёгкий кросс, разминка, командные игры. Я не жаловался, хотя и терпеть не мог спорт. Я не из хлюпиков. Но сегодня я не был в настроении бегать, прыгать и изображать социализацию.

А потом появился Тристан.

Его еще не хватало. Как же он достал. Почему он постоянно крутится рядом? Куда не посмотри, там он.

Высокого и наглого мажора было видно издалека — с друзьями, с этой его походкой альфа-кобеля, с криками и пижонскими жестами.
Он был в майке, демонстрируя пресс и тщеславие одновременно. Конечно, он оказался в моей команде. Конечно, он начал цепляться. Как же иначе?
Сначала шуточки:
— Смотри, гений, мяч круглый. Его не надо кодить, а просто кидать. Понял, айтишник?

Я игнорировал.
Потом лёгкие подножки. Пихания. И вот — игра в баскетбол, напряжённый момент, я ловлю мяч — а он врезается в меня плечом с такой силой, что я падаю. Просто так…

— Эй! — выдохнул я, поднимаясь. — Ты с ума сошёл?

— Ой, прости, — сказал он с фальшивой ухмылкой. — Ты такой хрупкий. Надо было обнять?

Я подошёл ближе.
— Это уже не спорт. Это ты самоутверждаешься. Хочешь проблем?

Он усмехнулся.
— Серьёзно? Ты мне угрожаешь? — сказал он нарочно громко, чтобы все услышали.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но не успел, он ударил.
Резко. Без предупреждения. Прямо в скулу. Вот же, су…

Всё вспыхнуло белым. Мир качнулся. Я не из слабаков, но так из под тишка…
Я отшатнулся, сжал кулак, но не ударил в ответ. А может и зря.

Люди уже сбежались. Кто-то кричал:
— Эй! Вы что, психи?!
— Тристан, ты офигел?!

Ко мне подбежала девушка. Низкая, с каштановыми волосами, в спортивной форме.
Я видел её раньше на паре. Она всегда сидела впереди и… украдкой пялилась на меня.

— Эй, ты в порядке? — спросила она, вставая передо мной, как щит. — Сядь. Дыши. Он придурок. Не обращай внимания.

— Я в норме, — прохрипел я, вытирая губу. Кровь хлестала из ссадины. Мне не хотелось такого внимания к своей персоне. Да и эта девчонка… зачем она так себя ведет? Мать Тереза что ли?

— Я сейчас принесу лед. Подожди здесь.
Она коснулась моей руки. Её глаза были мягкими. Настоящими. Зачем так суетиться?

— Меня зовут Миа, — сказала она, чуть тише. — И ты вообще-то классный. А он — мусор.

Я усмехнулся. Сквозь боль.
— Спасибо, Миа.

Но потом я увидел её. Лейлу.
Она стояла у края поля. В идеально сидящих джинсах, в куртке из последней коллекции известного дизайнера, с телефоном в руках и своих дурацких огромных наушниках.
Рядом — Тристан.
Он обнял её за талию. Она… не отстранилась.

Наоборот. Развернулась к нему. Что-то сказала. Улыбнулась. И пошла с ним прочь. Не оглядываясь. Вот же стерва…

Вот и всё.
Вчера — она смеялась рядом со мной. Сегодня — уходит с тем, кто только что ударил меня. Черт… и за что?

И вдруг стало очень холодно. Не от удара. Это прямая провокация, рисовка перед Лейлой. От того, что я понял: я снова один. А она вновь спряталась в своей раковине и поступает так, как ждут от нее другие. И не важно, что у нее внутри. Хоть ураган. Хоть пожар. Она не покажет ни капли. Никому.