Сводные. Моя избалованная мажорка

Глава 12 Ты играешь — я больше нет.

Я не ожидал извинений. Не ждал признания. Не строил иллюзий.

Но после той ночи, когда мы сидели бок о бок, обсуждали код и интерфейс, спорили о защите пользовательских данных, когда она с блеском в глазах набрасывала логические схемы, когда я видел её настоящую — любознательную, умную, увлечённую, — я всё-таки думал…

Думал, что она даст мне шанс.

Какой? Что не наденет обратно маску. Что не станет снова ледышкой при всех. Я вновь ей поверил.

О, как же я ошибался.

Аудитория была заполнена. Это была финальная защита студенческих проектов — открытое представление, с преподавателями, студентами, даже парой представителей компаний.

Я вышел к доске, запустил демонстрацию. Слайды, макет приложения, живой прототип на экране.

— Наш проект называется “GhostShield” — система быстрого анализа открытых сетей и предупреждения о потенциальных утечках данных. Сценарий интеграции в общественные пространства — кампусы, кафе, даже транспорт.

Я говорил чётко. Уверенно. Местами — с вдохновением. Потому что верил в то, что мы сделали. Потому что мы столько сил вложили, работая вместе.

Потому что думал, что мы команда.

А потом… я понял, что Лейла не разделяла моих чувств. Или просто уже заигралась в глупышку.
Она встала. Грациозно. Как всегда. С телефоном в руке, с усмешкой на губах. Была ее часть представления. Но лучше бы она продолжала сидеть подальше от меня.
И она сказала в микрофон:

— Всё, что вы слышите — от него. Я просто красивая часть проекта. Его вдохновительница, мотивация и, если честно, чай-кофе приносила.

Смех. Лёгкий, доброжелательный. Все заценили шутку. Или правда поверили ей. А чего можно было ожидать от избалованной красотки.

А у меня — как пощёчина. Словно взрыв на уровне груди.

Она продолжила, растаптывая меня и мои чувства сильнее:

— Я вообще-то до сих пор путаю, где Wi-Fi, а где “вай фай! Николас, не злись, я ничего не сломала”. Но приложение классное, да. Спросите его — он вас научит, как шпионить за соседями.

Снова смех. Хорош анекдот.

А я смотрел на неё. И чувствовал, как что-то внутри лопается.

Она смеётся надо мной? Точно. Но скорее над собой. Над тем, что мы сделали. Но зачем?

А ещё на днях она вытирала слёзы от смеха у меня в машине. Еще вчера горела проектом, как и я. И говорила, что ей не всё равно. А сейчас?

Такие резкие перемены в ее настроение бесили. Чего она добивается?

После защиты я не стал ничего говорить. Просто пошёл прочь. Сил не было смотреть ей в глаза. Были не интересны ее оправдания.

Я знал, что она пойдёт за мной. И она пошла. Как остаться спокойным? Как не вспылить?

Мы встретились в коридоре, за углом от аудитории, где не было никого. Я все-таки остановился. Хотя очень хотелось ускорить шаг.
Развернулся. И прижал её к стене. Не резко. Не грубо. Но уверенно.

— Это было по-твоему смешно? — спросил я. Голос сел.

Она прижалась лопатками к холодным плитам, но не выглядела испуганной. Только губы дрогнули.

— Расслабься. Это была подача. Публика любит лёгкость. Все ведь получилось?

— А я люблю честность, — выдохнул я. — И тебя… без этой грёбаной маски.

Пауза. Глаза в глаза. Слишком близко. Слишком долго. Черт…

— Николас…

Я не дал ей договорить.

Я поцеловал её. Не знаю что на меня нашло.

Сначала — резко. Как вызов. Потом — глубже. Теплее. Ранимее. Она не оттолкнула.

Её пальцы сжались на моей рубашке. Её дыхание сбилось. Мир сжался до её губ, до её запаха, до этого момента близости между нами.

Но потом…
Она выдернулась. Резко. Словно обожглась.

— Не делай так больше никогда, — прошептала она зло, вытирая распухшие губы. Помада размазалась и она смотрелась еще более желанной. Чувственные губы Лейлы так и манили прижаться к ним вновь. Но я сдержался. Теперь. Может быть больше потому, что она с опаско озиралась по сторонам.

— Почему? — голос показался мне чужим.

— Потому что… потому что ты мой брат!

Эти слова — как нож. Медленно, вонзились точно между рёбер.

Я сделал шаг назад, получив холодный душ правды. Она права. Как не обидно, как ни глупо. Я поджал губы. Надо же было так попасть и влюбиться в сестру. Попытался все исправить:

— Сводный. Не по крови. Не по жизни. Только по семейному фото на камине, которое я никогда не просил.

— Всё равно. Это неправильно.

— Неправильно — это играть со мной, Лейла. Неправильно — это смеяться на людях и плакать ночью. Неправильно — это бояться чувств и делать вид, что ты из камня.

Она молчала.

— Если ты не хочешь — скажи. Но не прячься за словом «брат». Это просто ярлык, и ты это знаешь.

Её губы дрожали. Но она ничего не сказала. Просто отвернулась. И сделала несколько шагов назад, словно боялась. Только вот меня или саму себя?

А потом просто ушла.

Я не знал, что делать: ждать — или уезжать домой. Идти ее искать, просить прощения за глупость? Или забить на все. Наступить себе на горло и постараться ее забыть. Как же…

Я вляпался по самые яйца. Как пасхальный кролик. Теперь я знал точно: она мне не чужая. Она нужна мне и не как сестра.
Я не позволю ей снова превратиться в лёд. Ведь она тоже тянется ко мне. Я это почувствовал. Если бы было не так — она бы не ответила на поцелуй, что я так необдуманно и дерзко сорвал с ее губ.

Черт… ну и влип же я.