Сводные. Моя избалованная мажорка

Глава 17 Решение

Россия встретила меня холодом. Не в смысле климата. В смысле всего.

Отец умер слишком внезапно. Инфаркт. Без шансов. Без предупреждения. Что ж… такова жизнь. Он и раньше мало интересовался доставшимся ему по наследству бизнесом, а в последнее время совсем забросил детище деда. И я был надеждой всех. Только вот нужно ли мне это? Готов ли я? А больше тут у меня никого нет. Я один.

Похороны, юристы, бумажная возня, злые лица, счета, завещание. Хоть на это мозгов хватило у папаши при жизни. Компания, в которой я проходил практику, теперь — моя. Они называли меня «наследником». «Будущим». А я всё время ловил себя на мысли:

«А если бы я мог просто вернуться? К ней. К тому, что только между нами начиналось…»

Мне не нужен был этот бизнес, я не хотел ничего от своего горе-папаши, но не брошу же всё вот так, разом? Хотя хотелось, конечно. Можно продать компанию и быть таковым.

Я звонил каждый день. Маме.

— Как там Лейла? — почти всегда был мой первый вопрос.

Она сначала смеялась. Потом — вздыхала.

— Всё по-прежнему. Только, кажется, стало тише. Она молчит больше, чем говорит.

— Она счастлива?

— Коленька… ты же знаешь, как Лейла умеет прятаться. Но она не выглядит счастливой. Совсем. Ей передать, что ты звонил?

— Нет, мам. Не стоит.

Она лишь вздыхала, а потом расспрашивала о мелочах, которые волнуют всех мам:

Ты нормально питаешься? Не заболел? Как всё переносишь? Тебе помогают?

Я улыбался и не перебивал допрос. Часто трубку перехватывал Оливер — и мы переходили на английский. Он давал советы, пытался помочь из далека как мог, и каждый раз звал «домой». Он реально крутой мужик, без его поддержки, возможно, всё бы тянулось дольше и развалилось сильнее.

Но да, мне помогали. И не только он со своим опытом. Работники так устали от бездействия отца, от медленного потопления когда-то высокодоходной и мощной компании, что умоляли не бросать их. Возможно, поэтому я и откинул мысли о продаже. Хотя предложения поступали.

А я же добрый, мать его. Это жизнь этих людей. Заработок, рабочие места — всё. Весь в мать. Чужие интересы — выше своих.

А интерес лично у меня один.

Сидит, наверное, в своей комнате, в розовых наушниках и… И что? Думает она обо мне? Или смирилась и забыла? Между нами ведь ничего не было. Лишь поцелуй. Лишь объятия. И мораль. Жестокая реальность, что мы не должны заходить дальше всего этого.

Так хотелось услышать её голос. Сказать, что скучаю. Но почему-то не мог набрать её номер, хотя и знал его наизусть.

Вокруг было столько всего. Я просто не успевал ни спать, ни есть, только разгребал завалы отца, который явно забросил всё уже давным-давно.

«Самый молодой владелец и генеральный директор. Да ещё и так рьяно взял бразды правления в свои руки» — говорили коллеги, помогая с подготовкой очередных переговоров.

Тарифы на рынке уже давно сменились, а здесь всё по-старому, допотопному. Работы вроде бы много, а толку — ноль. Куча дел, куча бумаг — и вечная нехватка средств. Решил, что век технологий должен обязательно зайти к нам в гости и дигитализировал все. Но на любое новаторство необходимо время. Я не был посторонним и мне не нужно было вникать во все с нуля. Меня все знали и не ставили палки в колеса.

Прошёл месяц. Я не вылезал из офиса. Бумаги оформлены, документы по передаче прав утрясены. Первые реформы в компании начали давать свои плоды.

Привычный стиль в одежде сменился на ненавистный костюм. Привычка пить много кофе завладела мной, и иногда я просто не мог уже на него смотреть. Тренажёрка и бассейн, которые были здесь же для сотрудников, спасали, когда голова совсем уже не варила. Отвлекали и хоть как-то расслабляли. Короче, я втянулся.

Правда, поддерживали все. Вплоть до уборщицы тёти Маши.

Та вечно носилась с моей одеждой из химчистки, говоря, что ей не сложно и всё равно по пути. Спасибо, конечно. Надо будет дать ей премию. На несколько таких я уже нагреб средств.

Секретарша тоже не подкачала. Здесь работала уже много лет — знающая и ответственная женщина.

Полина Аркадьевна была почти возраста моей мамы, даже чем-то её напоминала. Может, умением вникать? А может, заботой обо мне.

Именно она знала точно, когда я ел, что я ел, и когда это будет в следующий раз. Потому что именно она и заказывала еду. Без неё я бы точно умер от голода.

В этой стране у меня был лишь один друг, да и то — странный.

Он был старше меня, но интересы наши совпадали. Александр — или как я привык его называть, Алекс, был уже, наверное, выпускником универа. Старше меня и где-то даже продвинутее в АйТи (IT).

Как раз коды и цифровые носители как-то столкнули нас в магазине техники. У меня полетел хард — жёсткий диск компьютера — и мы сцепились за последний.

Ждать другой было долго, а он был с той же проблемой. А потом пришла какая-то красотка, чмокнула продавщицу в щёку — и забрала предмет нашего спора по блату.

Обидно было ещё пару часов, которые мы провели в компьютерном кафе, теперь уже ругаясь не между собой, а на неё.

Ждали потом два месяца заветный заказ. Каждый свой.

Оба встречались в кафешке почти каждый день. Так и сдружились. А потом я стал всё чаще пропадать на работе отца. И мы как и бывает отдалились.

Позвонил единственному другу, так сказать, детства. Ну или… из моей другой жизни. Жизни до… неё.

Он не изменился — такой же живой и грёбаный всезнайка. Но он тоже мне помог нехило. Хотя бы тем, что фрилансер, вечно ищущий работу, снизошёл до меня и устроился в мою новопреобретенную фирму. Благодарен. Его опыт и четкая работа, новые креативные решения и трудоголизм как у пчелы подняли нас на новый уровень.

Пока я там в Лондоне (да и до него) не пойми что творил, он поднабрался разных фишек, которые мне очень даже пригодились. Да и Алекс в подвешенном состоянии уже устал. Так что все сошлось.

Иногда мне звонила или писала Мия, где-то раздобывшая мой номер телефона. Наверное, мама дала.