Сводные. На острие боли

12. Влад

Чертова мышка просочилась мне под кожу, и я ничего не мог с этим сделать.

Изначально у меня была одна цель — сделать так, чтобы они с матерью исчезли максимально безболезненно для моего отца, потому что я не мог ждать, когда эта бомба рванет. А теперь я маниакально задираю мышку по любому поводу и глушу в себе желание прийти к ней ночью.

Пару ночей назад мне даже пришлось пользоваться холодным душем — я слишком в красках представил сонную, отзывчивую моим рукам мышку в пижаме. Всего десяток квадратных метров отделял нас друг от друга, и это совершенно не помогало.

— Где ты витаешь, Влад? Я рассказал о своей новой тачке, а ты не удосужился банально поздравить, — Егор назойливо щелкает пальцами у меня перед носом, я отмахиваюсь от его руки и перевожу взгляд на экран домашнего кинотеатра.

Отец вместе с его выхухолью уехали в какой-то спа-комплекс на три дня, а я предложил парням собраться у меня и посмотреть хоккейный матч, отметив конец рабочей недели. У нас тут только Жека особо не парится и раскидывается родительским капиталом, остальные все честно вкалывают на благо семейных бизнесов.

— Поздравляю, — киваю и салютую ему стаканом, просто чтобы от меня отстали.

Время около одиннадцати, а мышки все еще нет в ее комнате. Меня начинает это напрягать.

— Ну спасибо, — Егор откидывается на спинку дивана и буравит меня каким-то странным взглядом. — Слушай, я все узнать хочу… Твоя новая сестричка вообще как, занята?

— Что ты сказал? — у меня срабатывает личный триггер.

— Ну, у нее есть кто-то? Какой-нибудь прыщавый пацан, который провожает ее до дома?

— Ты сам-то давно прыщи вылечил? — в наш разговор встревает Женя, остальные поддерживают его смехом, пока Марк закатывает глаза, на пальцах показывая, куда именно нам всем стоит пойти.

— Слушай, Влад, я серьезно. Красивая же девчонка, че вы ржете, гоблины?

— Тебя на малолеток потянуло? — пытаюсь заткнуть его вопросом, но это не помогает.

— Да какая она малолетка? Восемнадцать уже есть, в нужных местах все при ней. Горячая малышка, че б и не замутить?

— Отвянь, а. Я не слежу за ней.

Разговор плавно перетекает в другое русло, я слегка отключаюсь от общей темы, когда Злата начинает истерить мне в переписке по поводу свадебного платья, которое ей откуда-то там не успевают доставить к свадьбе.

Она посылает мне три подряд гневных смайлика, когда я тонко намекаю ей на то, что церемония вообще-то липовая и мне параллельно на тряпку, которая на ней будет.

— А таким малышкам можно гулять допоздна?

Голос Егора заставляет меня оторваться от экрана.

Мышка крадется к лестнице на второй этаж и мгновенно вспыхивает под моим взглядом.

— Добрый в-вечер.

Надо же, она почти не заикается.

— Где ты была? — вырывается быстрее, чем я успеваю подумать.

Егор хмурится, но я особо не заостряю на этом моменте.

— Я не обязана перед тобой отчитываться. У меня есть своя личная жизнь, которая тебя не касается. Советую не совать нос в дела посторонних девушек при твоем статусе счастливого жениха

Она практически убегает из гостиной, мои друзья откровенно ржут над нашей перепалкой, а я выхожу на улицу потравить себя в очередной раз и остудить мозги, чтобы не сорваться следом за мышкой.

Почему меня так волнует, что именно она делала все это время?

Телефон в кармане вибрирует, Злата продолжает написывать мне, но у меня ни малейшего желания даже просто открыть переписку. Раньше мы находили общий язык, она казалась мне классной девчонкой, с которой есть о чем поговорить, а с появлением сводной сестренки в моей жизни Злата начала необъяснимо раздражать меня.

Огибаю дом, захожу с другой стороны с твердым намерением вытрясти из мышки ответ на интересующий меня вопрос.

Поднимаюсь на второй этаж, замечаю приоткрытую дверь в комнату девчонки.

— Стой, нет… Я не хочу!

До меня долетает ее испуганный голос, я бросаюсь вперед и быстро залетаю в комнату.

Картина перед глазами — как красная тряпка для быка.

Мышка испуганно держится за полотенце — единственную вещь, если это можно так назвать, на ней — а Егор пытается содрать его и игнорирует попытки девочки защититься и вывернуться из этих грязных лап.

Убью.