Сводные. Обратный отсчет

Глава 3

В нашем общежитии был КПП. Не могу сказать, что с досмотром, но тетя Глаша, женщина строгая, и человек настроения. Когда просто пропустит, когда скажет карманы вывернуть, а может необъятной грудью и на защиту турникета встать.

– Что, Прохорова, не выспалась, – ехидненько так протянула женщина, излишне внимательно разглядывая мое лицо.

– Не удалось, – я, наконец, нашла в сумке свой пропуск, но приложить к турникету мне не дали. Упитанная рука тети Глаши легла четко на мигающий красный квадратик, вынося мне приговор.

– Досмотр вещей!

– Пожалуйста, – я протянула ей сумку, даже не думая сопротивляться. Знаем, проходили, только хуже будет.

– Ты овечкой-то не прикидывайся, Прохорова. Устроили из комнаты вертеп! – тетя Глаша едва не плевалась, вытряхивая помаду, тоналку, зеркальце, ключи и три общие тетради. Большего в моей сумке отродясь не водилось. Я сегодня даже денег не брала на буфет, не говоря уже о паспорте.

– Чего случилось-то? – решила сразу уточнить, а то потом бегай по комнатам, народ расспрашивай.

– Это ты у меня спрашиваешь? Нет, ну надо же, – тетя Глаша сделала вид, что оглядывается по сторонам, в поисках новых ораторов. – Брось мне, Прохорова, зубы заговаривать. А то всегда вежливая такая, правильная, а сама… тьфу.

И она плюнула. Вот реально, смачно так, от души. Хорошо хоть на пол, а не на содержимое моей сумки.

Ну и ладно. Все равно пропустит, а уж я в соседней комнате выспрошу. Там у нас парни с 4 курса, дюже любопытные до чужой жизни. Но тетя Глаша снова удивила, окликнув меня у лифтов.

– Что, правда не знаешь?

– Правда, – честно не знаю, чего мне теперь хотелось больше, просто лечь и заснуть до утра, или выслушать негатив в адрес непутевых соседок. Но тетя Глаша выбора не оставила.

– Ой, Лика-а-а, что тут было, что было…

Целых двадцать минут жизни ушло на то, чтобы уяснить, что соседок у меня больше нет. Ненадолго, правда, но и эту радость я приняла с благодарностью. Просто достали они меня за полгода так, что плакать каждый раз хотелось. Останавливало лишь то, что съезжать было некуда, дорогу к маме с её муженьком я для себя закрыла.

Оказывается, после моего спешного бегства на пары, эти дурочки решили продолжить. Но одно дело включать музыку на всю громкость и выпивать в компании молодых людей ночью, когда и пожаловаться-то некому, а другое – делать это днем. Тетя Глаша – любитель обходы делать, вот и нарвались, умом обделенные.

Мне их было не жаль. Может, и следовало проявить сострадание, рассказать вахтерше, какие они хорошие, просто на путь дурной встали, что их еще можно исправить. Но жизнь в общаге научила жалеть только себя. Крови мне они попортили знатно, так что пусть теперь квартиру снимают, а у меня на такое денег нет. На отличную стипендию в современном мире даже в ресторан не сходить, не то, что месяц прожить, да еще и квартиру снять.

Я поворачивала ключ в замочной скважине с чувством облегчения, а вот то, что ждало в комнате, вызвало дикий ужас. Все обои были разрисованы губной помадой – нюдовой, красной, пурпурной. Даже черную откопали где-то…

Затопило волной обиды и непонимания. Я-то чем виновата? Почему было не разрисовать стены в коридоре? Там краска, отмылось бы в два счета. А здесь, только переклеивать.  И дело даже не в стоимости ремонта, куплю самые дешевые обои, клейстера из крахмала наварю, а во времени, которое я хотела потратить на поиски работы.

Долго крепилась. Пока разогревала вчерашнюю булочку, заваривала чайный пакетик в кипятке. Пока старательно дула на воду. А вот в душе не выдержала – сползла по кафельной плитке на дно ванны и дала волю слезам. Долго плакала, пока не выжала себя морально до основания.

Зато спалось хорошо. Если бы не знакомое лицо, которое каждую ночь маячило в моих снах. Голубые глаза, светлые волосы и тело, испещренное татуировками.  

Руслан. Моя погибель.