Сводные. Обратный отсчет

Глава 4

Утром вместо знакомого сигнала будильника, противно затренькал звонок сотового. Такой у меня стоял на нежеланных собеседников. Сразу и сон пропал, и под ложечкой засосало.

Максим Игоревич.

Если бы мама звонила, я не взяла. В черный список, конечно, добавить её никогда не отважусь, но звонки я «не слышала» регулярно. Она меня потом доставала в вотсап, но мессенджер – меньшее из всех зол, там можно было накарябать что-то типа «у меня все хорошо», или «я все еще жива». Всегда срабатывало.

А вот Максима Игоревича я игнорировать не могла. Слишком влиятельный человек, чтобы отделаться стандартной отмазкой.

Неужели случилось что-то?

– Слушаю, – мой голос звучал бодро, хотя часы показывали непривычные 6:30. Видимо, от имени на экране сонливость как рукой сняло.

– Анжелика, ты почему снова трубку не берешь и на сообщения не отвечаешь?

Мама, чтоб этому миру в яму провалиться!

– Потому что я еще сплю, – буркнула, жалея, что повелась на имя Максима Игоревича.

– А вчера в 9 вечера ты тоже спала? Не лги матери! Все нервы мне вытрепала этой игрой в самостоятельность.

Мама была на взводе, поэтому голос постоянно срывался на визг. Так-то она себя хорошо контролирует, изображая леди.

– Спала. Голова очень болела…

– Опять? –  голос мамы сразу изменился. В него прокралось беспокойство, давя изнутри на привычную звонкость.

– Снова. Если ты с приглашением, я не приду.

– Анжелика… – она замялась, боясь снова повысить голос. С моей головой мы шутить не привыкли, ведь любая боль могла обернуться недельной мигренью с последующей госпитализацией. Мама это знала, хорошо помнила и повторения не желала.

– Я против. Ты это знаешь. Отчего я должна ломать себя, изображая улыбки, радость и прочую чепуху? Подарок пришлю по почте. Могу тебе лично или на новый адрес до востребования. О, еще могу Руслану передать.

– Ты хочешь разрушить нашу семью? Из-за каких-то домыслов?!

– Если для тебя человеческая жизнь лишь домыслы, о чем вообще разговаривать? Да и условия брачного контракта тебя вообще не смущают?

– Максим не виноват! Я устала это доказывать. Тебе, полиции, родственникам того мальчика…

– Вот видишь, мама. Не все так очевидно, если нужно что-то доказывать.

– Ты точно, как Алекс. Он тоже жил в своей скорлупе, а когда пришло время вылезать оттуда, просто сломался, – маме разговоры о моем отце давались тяжело, но она ведь первая начала.

– Поэтому сейчас он счастливо живет в Америке с третьей женой и двумя детьми. Можно, я тоже так ломаться буду.

– Ты меня убиваешь, Анжелика. Режешь по живому, а вместо пластыря солькой сыпешь.

– Очень образно.

Я не хотела язвить и задираться, ведь по натуре человек очень мирный, но раз за разом терпеть давление не по мне. Поэтому и ушла подальше от их бедлама. Не может быть чисто в доме, когда там крутятся большие деньги.