Сводные. Обратный отсчет

Глава 7

На парах отчего-то потряхивало. Видимо, перенервничала, устраиваясь на работу в сомнительное заведение. Теперь, главное, чтобы не узнал никто. Потом докажи, что не индюк, или в моем случае, индейка, способная эти 33 удовольствия доставить.

– Ты чего такая? – Марина подсела на перерыве, внимательно меня разглядывая. – Дерганная, бледная.

– Да ничего. Соседок моих выгнали, теперь вот новых жду. Как бы не хуже, - мы с Мариной хорошо ладили, но близкими подругами всё-таки не были, и доверить ей главную тайну я не рискнула.

– Так середина года уже, может, одна останешься. Как заживешь! – она улыбалась, но видно было, что беспокоится за меня. Это неожиданно тронуло. Стала бы я также переживать, расскажи она о своих проблемах?

– У них с начала года заявлений на общагу гораздо больше, чем свободных мест. Сначала предоставляют по блату, потом иногородним, оставшиеся делят среди местных, исходя из успеваемости. Благо я отличница, и заявление еще в августе подала, как чувствовала, что пригодится.

Съехать из особняка я хотела давно, но на успех особо не рассчитывала. Во-первых, мама была против, а во-вторых, надежды на место в общежитии – никакого. Но после аварии и последующей размолвки со всеми новыми и старыми родственниками, я готова была и на вокзале ночевать, так что звонок администрации восприняла великим чудом. В тот же день вещи вывезла, мне слова никто не сказал. Ну, кроме Руслана, который, придерживая дверь, припечатал излюбленным: «Дура». У нас с ним вообще отношения сложились излишне «возвышенными».

– Ты скрытная такая, о своей семье молчишь. Живешь в общежитии, ограничиваешь себя во всем, а шмотки дорогие все. Да даже свитер этот взять, вроде простой, но видно же, что бренд, – Маринка, не стесняясь, полезла ко мне за воротник, а я так опешила, что одернуть её не успела.

 – Ну, что я говорила! – довольно улыбнулась староста, найдя на ярлыке известный всему миру лейбл. – У тебя же явно что-то случилось, раз ты из дома сбежала и на стипендию теперь перебиваешься.

– Тебе на следователя нужно было идти, Марин. Что ты на жур.факе забыла? – меня её умозаключения вообще не напрягали. Все равно до истины никому не докопаться.

– Так я на 4 курсе на практику в какой-нибудь известный журнал устроюсь. Представляешь – тайны, интриги, расследования… Может, и за знаменитостями следить возьмут, говорят, это жутко прибыльно.

 Я фыркнула, живо представив интеллигентную девушку в очках, вовсю гоняющуюся за селебрити.

– Фырчит она тут еще, – Марина, поняв, что немного меня позабавила, и сама повеселела. – Еще просить меня будешь тебя на колонку рецептов устроить.

Вот тут я не выдержала, рассмеялась, привлекая внимание всей группы.

– После такого журнал вообще закроют, все читатели с отравлением слягут.

– Девушки, по местам, – раздалось от дверей аудитории строгое, и Марина, подмигнув, ретировалась. А у меня тут же улыбка сошла и настроение снова вниз ухнуло. – Прохорова, что за вид? На тебя глядя так и хочется неотложку вызвать.

– Хорошо, не катафалк, – буркнула, нацепив на лицо подобие улыбки.

Тихо ведь сказала, а этот, с позволения сказать, преподаватель, все равно услышал.

– Вот как предмет мой не сдашь, тогда и вызовем, а пока живи и… к доске, – и оскалился, главное, так, что сразу шутить расхотелось.

Александр Александрович Вольц преподавал у нас только с этого года. Кандидат наук, что б его на профпригодность проверили. Молодой, перспективный, талантливый, практику проходил за границей… А на деле, еще один мажор с богатенькой родней, которого за какие-то грехи на год в наш университет запихнули. Ему преподавание лишь для галочки, зато гонора на весь город хватит.

Девчонки все пищат он него, в рот заглядывают, а я минуты считаю, пока пара идет, лишь бы поскорее смыться. Не всегда удается, правда…

– Прохорова, задержись, – раздается сзади, стоит мне, после пары схватиться за ручку двери.

Жалобу на него накатать что ли?