Сводные. Обратный отсчет

Глава 15

Наши родители теперь жили в доме за городом. Переезд планировался только в следующем году, но после аварии его значительно ускорили. По официальной версии – там воздух чище, а на самом деле – территория под двойным уровнем охраны, муха незамеченной не пролетит.

У Максима Игоревича в городе была двухуровневая квартира, в которой мы и жили с тех пор, как они с мамой официально сошлись. Даже не квартира – хоромы барские. Потому что при желании мы вчетвером могли там вообще не встречаться. На втором этаже были гостевые комнаты и наши с Русланом спальни. Мы после первого скандала разъехались по углам на максимальное расстояние друг от друга. Маме я соврала, что Руслан музыку громко слушает, мешает мне заниматься подготовкой к поступлению в университет, а сама просто видеть его не могла после того, как девицу на ночь притащил. Он и потом таскал, когда родителей дома не было, но я хотя бы их игрищ не слышала.

Вообще, мне Руслан с первого взгляда понравился. Слишком отличался он от того круга парней, с кем мне доводилось общаться. Да и шарахаться не стал после оглашения моего диагноза. Он вел себя порой агрессивно, подтрунивая, доводя, но, несмотря ни на что, всегда защищал. Исподтишка, чтобы я не знала. Это выглядело еще более странно на фоне постоянных загулов и выходок на грани приличий. Человек, которому было плевать на всех и вся, меня поставил в зону своих интересов.

Руслан хотел быть мне братом, но нравился мне совершенно иначе. Так что, возможно, в нашей последующей размолвке виновата именно я, хотя и он повел себя некрасиво. А дальше была война. Долгие месяцы боевых действий, закончившиеся моим сокрушительным поражением.

В загородном особняке я еще не была. Мама звала постоянно, но делать из своего лица застывшую в радостном оскале маску, желания не было, да и к отчиму теперь нормально относиться не получалось. Если раньше во мне жила благодарность за все, что он для нас с мамой сделал, то после аварии к этому примешалась страшная брезгливость. Меня изнутри раздирали противоречия, пару раз доведя до обморока.

– Руслан, можно меня через задний ход провести? – задала я вопрос, как только он заглушил двигатель.

– Ирины нет уже, она на работу в 6:30 выезжает, а папа, думаю, после клуба в городской квартире перекантуется. Ему смысла нет сюда ехать.

Я кивнула, признавая его правоту.

– Ты мне рану обработай, и я в общежитие поеду…

– Лик! – он развернулся ко мне, пригвоздив взглядом. – Не дури. Я устал, ты, мало того, что после смены, так еще и жизнью потрепанная. Давай, отдохнем нормально, выспимся до обеда, а потом я тебя куда хочешь отвезу.

– Мне на пары надо. Это ты себе можешь позволить на все в жизни забить, не заботясь об образовании.

Он вздохнул тяжело, но не ответил. Молча машину обошел, молча открыл мне дверь и помог выбраться. Молча подхватил на руки возле лестницы, легко взбегая по ступеням на второй этаж. С ноги открыл дверь своей комнаты и потащил в душ. А когда я начала протестовать, устало произнес:

– Давай, мы с тобой сыграем в игру. Помнишь, как раньше? – он притиснул меня к стеклянной поверхности душевой кабины, прислонился лбом к моему лбу. – Только не на спор или желание, а просто так, м?

– Хорошо, – сердце колотилось с бешеной скоростью, врезаясь в ребра, не давая нормально дышать.

– Мы сейчас полчаса побудем с тобой случайными попутчиками. Они не знают друг друга, поэтому не стесняются. Стыда перед человеком, которого больше никогда не увидишь, быть не может.

Руслан стянул с меня куртку, быстро откинув её назад, и принялся расстёгивать пуговицы на джинсовке. Их и было-то всего три, так что я опомниться не успела, как она полетела следом за курткой. А вот ощутив мужские пальцы на поясе джинс, я дернулась. Наваждение, вызванное завораживающим голосом Руслана, рассеялось, осыпаясь мелкой хрустальной крошкой.

– Тш-ш-ш, ну чего ты опять? Нужно смыть с тебя кровь, рану обработать нормально. Может, они этим ножом в земле ковырялись, прежде чем на тебя кинуться, – Руслан успокаивающе гладил по спине, продолжая стоять все также близко. – Я даже смотреть на тебя не буду, обещаю.

– Я сама, – прошептала едва слышно. Голова шла кругом, а во рту пересохло.

– Я видел, как ты сама от машины до двери шла. И сейчас еле стоишь. Поскользнёшься еще, собирай потом твои кости по полу. Не упрямься, Лик, я не смотрю, – он закрыл глаза, далее действуя уже на ощупь. Осторожно коснулся живота, легко скользнул пальцами вниз.

Меня начало колотить, по коже поползли мурашки.

– Я не смотрю, – еще раз повторил Руслан, спуская мои джинсы вниз, по дрожащим от напряжения ногам. Щадя мои чувства, он старался не касаться обнаженной кожи, но и без этого я дрожала с каждой секундой сильнее. – Замерзла? Сейчас воду включим.

– Ты же одет, – выговорила хрипло.

– Плевать.

Он не шутил. Стоило мне переступить ногами, освобождая щиколотки от скатанных джинс, Руслан включил воду.

– Развернись, Лик, обопрись о стену руками, раз стоять тяжело. Если больно будет, кричи.

Я улыбнулась. На крики меня сегодня точно не хватит.

Было действительно больно. Будто все время до этого момента на мне была непроницаемая пленка, которая не давала чувствовать в полную силу. А сейчас её просто смыло водой.

– Лик, ты вниз только не смотри.

Зря он это сказал. Потому что я, презрев все законы логики, посмотрела. От вида розово-красной воды замутило, и я начала сползать по плитке.

– Какая ты послушная, – сквозь зубы протянул Руслан, одной рукой ловя меня за талию. – Но вроде все, только кровит опять.

Он обмотал меня полотенцем, снова подхватывая на руки, за пару шагов пересек ванную. Мягко опустил на кровать, накрывая одеялом.

– У меня даже переодеться не во что, – протянула, чувствуя, как сознание затягивает в темноту.

– Еще кому расскажи, самый несчастный человек на свете. Ирина все твои вещи перевезла из городской квартиры. У тебя тут даже отдельная комната имеется, в случае возвращения блудной дочери, – я слышала, как на пол со шлепками падает его мокрая одежда. – Сейчас одежду в стиралку закину, пижаму принесу. А то увидит кто твои шмотки, удар хватит.