Сводные. Обратный отсчет

Глава 18. 2 года назад

Античная статуя, не иначе, только в современном антураже. Видимо, я зависла, потому что вскоре раздалось покашливание и легкий смех.

– Я, конечно, все понимаю, и это даже немного льстит, но лет тебе сколько? – Руслан, облокотившись о перила, открыто рассматривал меня.

– М-м-м? – я огляделась, не до конца понимая и саму фразу и то, кому она адресовалась. Но оказалось, что родители уже удалились на кухню и в комнате мы с Русланом в данный момент находились одни.

– Совсем все плохо, - он вздохнул тяжело, но до того показушно, что это вмиг отрезвило. – Я говорю, сколько лет тебе, деточка.

– Семнадцать. Восемнадцать в ноябре.

– А выглядишь на пятнадцать. Не мой формат, – он улыбнулся, буквально слепя белизной своих зубов.

– А я разве что-то тебе предлагала? – обидно было до чертиков.

Он сам вышел к гостям с голым торсом, прекрасно зная, с кем предстоит знакомство. Максим Игоревич наверняка его предупредил, ведь для них с мамой этот шаг очень важен. Так что, неуважение Руслан проявил намеренно и прощать мне секундного затмения сознания явно не собирался.

– Конечно. Когда девушка смотрит, едва не пуская слюни, нормальный мужик среагирует соответствующе. Это призыв, детка.

– Знаешь, что, мажор самоуверенный, в приличном обществе принято одеваться! И если выставляешь напоказ свои прелести, будь готовым к тому, что на них будут смотреть.

– Прелести… – он заржал, что лошадь деревенская, и, согнувшись пополам, присел на верхнюю ступеньку лестницы. – Еще и заучка к тому же, – высказал, отсмеявшись, а я пожалела, что решила дождаться, пока он закончит мысль.

– Приятно было познакомиться, – я изобразила реверанс и хотела уже направиться в сторону столовой, благо запомнила куда идти, как Руслан выдал:

– Постой, отец говорил, как тебя зовут, но я забыл, кажется. Ника, Вика…

– Анжелика! – зло выпалила я, в ответ получив новую порцию заливистого смеха.

Не парень, а ехидна какая-то.

– Познакомились? – мама быстро отпрянула от Максима Игоревича, стоило мне заглянуть в дверной проем.

– Типа того, – я прошла несколько шагов к столу, но дальнейших телодвижений совершать не стала. Без разрешения было неловко даже просто сесть на стул.

– Лика, дорогая, чувствуй себя как дома, – попытался сгладить общее впечатление хозяин дома.

– И не забывай, что ты в гостях, – раздалось сзади. Руслан встал настолько близко, что его дыхание шевелило волоски на моей шее.

Надо же, как быстро спустился, надеюсь, хоть одеться удосужился, но оборачиваться и проверять это я не собиралась. Он ведь намеренно меня провоцирует на активные действия. Только не дождется. Я прекрасно поняла, что он из себя представляет – человек, привыкший, что вокруг него крутится мир. А я вот, крутиться не буду.

Это надо же, придумать, что я, едва его увидев, уже готова себя предложить. Ага, три раза.

Уверена, что он привык именно к такому. Богатый, красивый, обаятельный. Девчонки на него гроздьями вешались. Но зачем же ровнять всех под одну гребенку?

Да, заучка. Да, явно не его формат, худая ведь, без активно выпирающих форм. Но это не повод относиться ко мне предвзято.

Так что, я и на сантиметр с места не сдвинулась. Нравится ему вплотную стоять, пусть. Голову я сегодня помыла, даже духами, что мама на прошлый день рождения подарила, побрызгалась, так что пахнуть должна как минимум благородно, а как максимум – очень благородно. По крайней мере, мама говорила, что духи английские и леди пользуются именно такими.

– Руслан! – снова рыкнул Максим Игоревич, но ему все было до лампочки. Потому что в ответ Руслан лишь фыркнул, обдавая мою шею струей прохладного воздуха.

– Милости просим к столу, гости дорогие, – напевно протянул он, рукой скользя по моей талии. – Хлеба, соли нет, только торт с заморскими винами, но нам, людям простым простительно.

– Не вредничай, тебе не идет, – выдала мама, очень по-доброму улыбаясь этому паяцу.

А я и вздохнуть боялась. Потому что близкое соседство идеального мужского тела – это одно, а тактильный контакт, уже совсем другое. Меня разом прошило миллионом электрических разрядов и тут же будто окунуло в ледяную прорубь. Состояние – близкое к обмороку, благо на помощь пришел Максим Игоревич.

– Прекращай, сын. На девочке лица нет, а ей волноваться нельзя.