Сводные. Обратный отсчет

Глава 23

Они продолжали ругаться. Мама, порой срываясь на крик, Руслан, удивительным образом выдерживая приглушенный тембр. Если бы могла, позавидовала его выдержке, но удерживать сознание с каждой минутой становилось сложнее.

Я тратила сейчас силы на сопротивление с накатывающей дурнотой. Если выдам, что мне плохо, мама плюнет на насморк и залечит меня до смерти. Лучше уж дождаться этого загадочного Леонида. Перетерплю, не маленькая.

Я вертела в голове обрывки каких-то песен, пыталась вспомнить любимые строки стихотворений, но тьма меня все-таки победила. Заглотила со всеми потрохами и нещадно переваривала пару часов. Я даже визит доктора запомнила плохо, хотя парочка уколов в сознании задержались. Как и то, что меня милостиво переместили в новую комнату.

– М-м-м, – простонала, понимая, что если сейчас не попью, умру от обезвоживания. Сухость во рту была сравнима с почвой в пустыне.

– Болит что-то? – мамин голос спросонья был хриплым и тусклым.

– Пить, – вот и речь начала возвращаться, уже хорошо. Правда, после одного произнесенного слова, во рту разлился солоноватый привкус. Никак губы потрескались до крови.

– Ой, – мама засуетилась, а когда немного приподняла мою голову, вливая в приоткрытый рот по ложечке живительной влаги, совсем расчувствовалась. – Прости, родная, я заснула, хотя Леонид сказал поить тебя каждые десять минут, – после очередной порции воды, мама погладила меня по волосам. Очень ласково, нежно, совсем как в детстве, когда я болела.

На глаза навернулись слезы, хотя и не потекли на щеки. В комнате царил полумрак. Так что, и не разобрать было, ночь сейчас, или просто так плотно завешены шторы.

– Который час? – говорить я уже могла сносно, хоть и скребло в горле. Пить мне полагалось маленькими порциями, но достаточно часто, что и успокаивало, иначе бы сорвалась, отобрав у мамы всю кружку.

– Полночь почти. Руслан до шести сидел, потом я сменила.

– А он где? – не хотела спрашивать, но слова вырвались сами. После такой поддержки мне нужно было хотя бы его поблагодарить. Если бы не Руслан…

Я закрыла глаза, стараясь переждать приступ тошноты. Если бы не Руслан и его друзья, я сейчас лежала связанная по рукам и ногам в каком-нибудь багажнике. Или уже летела в теплые страны в качестве рабыни для властного шейха.

Меня передернуло. И мама мигом положила ладонь на покрытый испариной лоб.

– Знобит?

– Нет. Замутило немного.

– Это потому что, я воду не давала долго. Интоксикация может пойти, с утра Леонид поставит тебе капельницу.

– Так что с Русланом?

– Уехал куда-то. Но обещал, что сменит меня ночью.

Я усмехнулась. Хотела с сарказмом, но вышло до невозможности горько. Я братику догулять в клубе не дала, сорвался, бедный, меня спасать, зато сейчас и наверстать можно было. Как там девицу ту звали? Маша?

– Вы снова повздорили?

Хотела высказать, что мы никогда и не дружили, но осеклась. Руслан же маме все эти месяцы заливал, что видится со мной постоянно и знает о мега-занятой студентке журфака всё-всё. И терять такое прикрытие мне не хотелось. Лучше уж прикусить язык, чем потом ловить рядом с собой нанятых отчимом шпионов.

Мама после аварии стала очень мнительной, и единственную дочь без присмотра точно не оставит. Подсядет Максиму Игоревичу на уши, он и поведется. А уж найти студента, нуждающегося в лишней паре тысяч, труда не составит, у нас большая часть универа таких.

Меня от такой перспективы стало еще невыносимее. Мне теперь было что скрывать. От работы в клубе до жуткой мести соседок по комнате.

– Мы не повздорили, мама. Просто я не люблю пьяных, ты знаешь.

Она кивнула. Меня в детстве сосед по лестничной клетке напугал. Он не сделал ничего плохого, просто вел себя не совсем адекватно, но в юном неокрепшем уме это отложилось отчетливо. С тех пор взрослых пьяных мужчин я обхожу стороной, а вот на сверстников, как ни странно, реагирую вполне спокойно. Только вот маме об этом знать совсем необязательно.

– Руслан переживает очень, – мама старалась держаться в сторонке, видимо, до сих пор боясь заразить. Но до руки моей дотянулась, погладив. – Будет извиняться, ты уж прости его. Мальчик не со зла.

Не со зла. Еще бы вспомнить до конца, что он мне говорил. В голове мешались слова и ощущения – его прохладные губы на моем лице, шепот, повествующий о том, что берет вину на себя, что-то про выплаты…

Что из этого было игрой моего воспаленного сознания? Не мог же он в самом деле меня целовать! Или все-таки мог?

– А вот и я, – помяни черта… – Ух, там дождь противный и холодно. Лика горит еще? А то мне погреться нужно.

– Руслан, – почти простонала мама.

Она его чувство юмора всегда на ура воспринимала, но сейчас даже улыбаться отказывалась.

– Мы просто совместим приятное с полезным. Тебе же не хочется, чтобы я на свадьбе давился соплями. Сопливой невесты нам всем будет достаточно.

– Ру… – он договорить маме не дал.

– Иди спать, Ирин. Я же вижу, что ты еще не в кондиции. Мало того что работала целый день, так еще и ночь без сна. Ноги протянешь раньше, чем станешь женой депутата.

– ….

– Я справлюсь. Да и Лика в себя пришла, по бегающим туда-сюда глазкам вижу.

– Хорошо, – сдалась, наконец, мама. – Но, если температура поднимется, сразу зови. Я укол сделаю, Леонид лекарства оставил. На этот раз без обтираний обойдемся.

Руслан вздохнул тяжело. Его распирало изнутри что-нибудь сострить насчет её последней фразы, но он мужественно держался. С этим сейчас вообще шутить не стоило, разврата в мою сторону мама бы не потерпела.

– Не вопрос, – Руслан примирительно поднял вверх руки, сдаваясь. И мама, наконец, вышла за дверь.