Сводные. Обратный отсчет

Глава 26

Я думала, что мне полегчало, но стоило сделать пару шагов по коридору, повело. Навалившаяся слабость позволяла передвигаться только по стеночке, но и обратно возвращаться – означало признать свою недееспособность. Руслан прав – буду валяться в постели, испорчу нашим родителям праздник. Не уверена в Максиме Игоревиче, но мама точно не сможет расслабиться, зная, что единственное дитё с температурой лежит.

Так что, я шла, хоть и с черепашьей скоростью. Оставалось надеяться, что здешняя планировка похожа на дачу Гордеевых, все-таки привычки стараешься перенести даже в новое место.

Кухня и столовая действительно были в правом крыле первого этажа, и даже все семейство в сборе.

– А что, со мной сегодня даже разговаривать не будут? Сплошные удары судьбы… – Руслан в своем репертуаре. Вместо того чтобы спокойно поесть и уйти, будет накалять обстановку.

Он не всегда таким был, и я даже начала записывать эту задиристость по отношению к отцу на свой счет. Напитавшись напряжением, что царило между нами, он пытался его снять в перепалке с ближайшим родственником. Однако, потом напряжение сошло на нет, а конфликты с отцом только усилились. Так что, свое значение в жизни Руслана я явно переоценивала.

– Если помолчишь за завтраком, я возьму тебя к себе в пажи, – голос мамы казался каким-то потухшим, она даже шутила через силу.

– Ну, слава богу, хотя бы один адекватный человек в моем окружении. И что же пожелает королева? Выложить слова Ж-О-…

– Руслан! – громкий окрик Максима Игоревича заставил меня вздрогнуть. В итоге, задела рукой стебли бамбука, торчащие из напольной вазы. Звон был едва различим, но отчим внимание обратил, он единственный сидел лицом к двери. – Здравствуй, Лика. Рад, что тебе уже лучше.

Мама с Русланом обернулись одновременно, и я чуть снова в бега не ударилась.

– Мне Леонид разрешил, – высказалась в свое оправдание. Надеюсь, мама проверять прямо сейчас не кинется.

– Очень странно, что к нам не зашел, рассказать о твоем самочувствии, – это уже Максим Игоревич.

– Сказал к нему обращаться только если снова температура поднимется. А так, просто продолжать лечение. Мама уколы мне всегда сама делала.

Взгляд против воли метнулся к Руслану, и внутренности будто кипятком обдало. Он смотрел жадно, горячо, пробуждая и во мне чувство неутоленного голода, который к еде отношения не имел.

Я закашлялась, поспешив отвернуться. Щеки горели, дыхание сбилось, еще примет все это на свой счет, потом доказывай обратное.

– Я, пожалуй, вернусь в комнату…

– Я провожу, – Руслан вскочил так резко, что едва не свалил свой стул.

– НЕ НАДО! – я даже руки вперед выставила, в желании удержать между нами дистанцию.

– Сядь, – четкий приказ, по сравнению с которым мой окрик казался детским лепетом. Умел Максим Игоревич говорить вот так, чтобы до костей пробирало. Даже я, вместо того, чтобы в комнату снова идти, прошла к столу и села рядом с мамой, которая тут же принялась закидывать мне в тарелку овсяную кашу.

Руслан тоже подчинился, хоть и кривился, словно вместо клубники лимоном закусить дали. Пусть еще овсянки моей попробует, чтобы наверняка отпустило, а то ж до сих пор его взгляд на себе чувствую.

– Ирина снова пыталась тебя покрывать, но правда всегда всплывает наружу, – Максим Игоревич обращался сейчас к сыну, а нервничать начинала я.

О чем это он? Неужели Леонид проболтался о характере травмы?

– Не понимаю, – Руслан улыбнулся отцу до того сладко, что у меня во рту запершило. Ох, и дождется.

– Я долго терпел. Думал, наиграешься. К бизнесу приобщать начал, машину помог купить. Толковый же, на лету все схватываешь, а вот с ответственностью беда. Я ведь по-хорошему просил – угомонись! Доводы приводил. А в ответ сплошная издевка.

– Речь, достойная депутата. БРАВО! – Руслан встал, пару раз хлопнув в ладоши. – У меня с ответственностью беда, у тебя – с памятью. Кто кого об услуге просил в прошлый раз, напомнить?

– Мало того что свою жизнь гробишь, еще и Лику втравить решил? – Максим Игоревич тоже поднялся, тяжело опираясь руками о столешницу. – Я просил пару месяцев посидеть тихо! Просил не светиться с пьянками! Думаешь, раз на Хэллоуин отмазали по-тихому, до меня не дошло? Да Аверин мне первому позвонил, и я лично просил за тебя и твоих дружков. Опуститься до того, чтобы опаивать девочек…

– Никто их не опаивал! – Руслан буквально рычал.

Я была там, своими глазами все видела. Девицы, действительно были оторви и выброси, но уединись их компания где-то вне зоны видимости, никто бы и слова не сказал. А они же публичный стриптиз устроили, улюлюкали, деньги в нижнее белье засовывали. Пошло и грязно до омерзения.

Я не выдержала тогда, вышла на улицу. Там весь наш универ был, от первого до пятого курса, но и пришлые имелись. Маринка потом рассказывала, что кто-то из левых пацанов, не разбираясь, что в игры элиты лучше не лезть, тоже попытался девочкам денег сунуть. Наши молчать не стали. Ну а драку разнимать уже полицию вызвали.

А тут вон какие подробности лезут. Девчонки умненькие попались, и чтобы из универа не вылететь, пустили слушок, что их опоили. Хитро. Мажорчикам все равно ничего не будет, а им с этой репутацией еще жить и учиться.

– Значит так! – Максим Игоревич рычать тоже умел. – Ключи от машины мне на стол. И жить теперь на свою зарплату будешь. Попробуй, походи по клубам. Я тебе все прощал, но за Лику отвечать придется. Она жизни лишиться могла, упади на камни не спиной, а виском. И все из-за твоей глупости.

Как тут было промолчать? Ладно, за выходку на Хэллоуинской вечеринке разгон Руслан заслужил, но за то, что меня спас, я его выгородить обязана.

– Руслан не виноват, это все я… – выдохнула, тоже поднимаясь. Сидеть осталась только мама, и теперь смотрела на нас снизу-вверх, только и успевая крутить головой.