Сводные. Обратный отсчет

Глава 31

– Вот так, Руслан, положи руку на бак, а ты, Лика, откинься в седле, прогибаясь в спине. Мне нужны твои волосы сзади, чтобы нижним краем касались крыла.

– У меня прическа, они специально скреплены так, чтобы на спину не падали, – буркнула, ибо уже подустала. Слова о паре снимков, ожидаемо оказались сладкой сказочкой. Мы тут уже минут сорок отвисали.

– Давай открепим, а? – таким глазам на половину лица, и кот из Шрека бы позавидовал. Но наши желания в кои-то веки совпадали, так что, я с удовольствием вынула из волос все шпильки и невидимки.

– О, да! Давай-давай, отклоняйся, – все позы, что описывал фотограф, я принимала механически, не зацикливаясь, как при этом выгляжу. Иначе бы давно послала его в дальнее плавание. Потому что там и до откровенности доходило, одна нога, выглядывающая из задранного до бедра платья, чего стоит. – Руслан, теперь руку на руль. И смотри вдаль, а не на Лику!

У меня внутри будто кипятком обожгло. Захотелось встать, оправить платье и выстроить между нами высокую каменную стену. Потому что, даже несмотря на оклик фотографа, я продолжала чувствовать на себе обжигающий взгляд.

– Хорошо. И последнее на сегодня, Лика встает спиной к камере, Руслан облокачивается о байк и руку кладет Лике на талию. Всё, поехали.

Это ведь просто фото. Ничего большего. Так отчего же перехватывает дыхание от простого касания мужской руки. Отчего хочется отбросить все свои принципы, и прижаться к сильному телу…

– Дыши, – то ли выдох, то ли шепот, словно хлыст бьющий по оголенным нервам.

Уходит фотограф, что-то бросив нам напоследок по поводу сроков обработки снимков. Окончательно стихает гулкое эхо шагов. А я все продолжаю стоять, глядя в бездонный омут знакомых глаз, впитывая в себя редкие минуты душеной близости.

– Нам пора, – я прерываю молчание, но глаз отвести не могу. Не могу сделать и шага, если Руслан сам не отпустит. – Мама станет искать.

– Плевать, – Руслан притягивает меня к себе, рукой забирается под вырез платья. – Плевать…

Он целует несдержанно, жадно, слишком глубоко. До сбившегося дыхания и протяжного стона. Моего и его. Руками ведет по спине, спускает с плеча бретельку платья. Отрывается от моих губ, смотрит шальными глазами, а потом подхватывает под ягодицы, разворачивая к стене.

– Не надо, – выходит задушено, сипло. Дерет горло и саднит губы. Но вместо того, чтобы вырваться, я вновь подаюсь вперед. Целую Руслана сама. Хочу нежно, только получается плохо. Давно загоняемая в угол страсть срочно требует выхода.

Веду языком по его губам, скольжу в глубину рта. Прижимаюсь всем телом, чувствуя его напряжение. Руслан не выдерживает, толкает меня к стене. Резким движением задирает мне юбку, касаясь ладонью бедра. Ведет вверх-вниз по ноге, стонет мне в губы, и снова целует, выбивая из головы последние мысли.

Бетонная стена обжигает холодом, неровные сколы царапают спину. Я трусь о Руслана, словно домашняя кошка, обвиваю ногами, скрещивая их на его спине.

Мне больше не хочется быть хорошей девочкой. Маски падают вниз одна за другой.

Четыре месяца я гасила в себе любые чувства, загоняла себя в жесткие рамки. Училась смотреть на Руслана вскользь, морозила в душе ревность. Четыре месяца я почти не жила, довольствуясь случайными встречами и жаркими снами.

Я убеждала себя, что забыла. Что мне плевать где и с кем он пропадает ночами. Я клялась, что больше не буду жалкой тряпкой, не позволю себя втаптывать в грязь.

Только все это оказалось иллюзией. Жалким мороком, который распался, стоило его губам смять мои.

– Лика… – выдыхает Руслан. Дает волю рукам, сминая мои ягодицы. Тянет еще ближе к себе. Губами ведет по скуле, прокладывает влажную дорожку по шее. Выцеловывает ложбинку между ключиц, спускаясь всё ниже.

Руслан оставляет на моей коже синяки и отметины, действует жестко, на голых инстинктах. Но усмирять его мне больше не хочется.

Громкий лай я слышу будто сквозь слой воды. Он отражается от стен, заливистым эхом несется по залу парковки. Пытаюсь прийти в себя. Хотя бы расцепить ноги, но слабость в теле не дает даже пальцем двинуть.

Руслан помогает, фиксируя меня у стены. Аккуратно держит за талию, оправляет в хлам смятую юбку. На попытку его оттолкнуть, снова целует, не давая увеличить расстояние между нами.

Слышатся сначала шаги, потом голоса, собачий лай становится слишком отчетливым. Руслан чуть смещает меня в сторону, закрывая от посторонних глаз широкой спиной.

– Ш-ш-ш-ш, – шипит, успокаивая. Взгляд у него совершенно пьяный, зрачки по размеру сравнялись с радужкой.

– Руслан… – пытаюсь сказать хоть что-то, разбить эту тягу, не дающую друг от друга отлипнуть.

Сзади слышится мужской смех и собачий визг. А потом что-то типа: «Молодежь развлекается». Краска мигом заливает лицо. Но Руслан умеет хорошо отвлекать – ведет пальцами вдоль позвоночника вверх-вниз. Длинно, медленно, заставляя меня дрожать.

– Пусть уходят, – шепчет, губами задевая мочку. – И мы пойдем.

– Куда? – я в совершенной прострации, но куда мне идти в таком виде – платье измято, шея наверняка вся в засосах. Про волосы вообще молчу, Руслан в них с удовольствием запускал пальцы.

– В мою комнату. Тут есть маленький лифт.

Ну, естественно. Ни о чем другом он думать сейчас не может.

– Тебя Маша ждет, вообще-то, – упираюсь кулаками в его грудь, но Руслан только смеется тихо, щекотя своим дыханием.

– Никто меня не ждет, Лика. С лета, так точно.

– Прекрати! – от былой расслабленности не остается и следа. – И врать мне не нужно. Я не требую ничего. Мы же договорились.

– Да-да. Живем. Дышим. Друг друга не трогаем. Только что-то не получается…