Сводные. Обратный отсчет

Глава 36. Год назад

Сколько тут ступенек? Раз, два, три…

Я считала, лишь бы не сорваться и не побежать душить Руслана вместо того, чтобы идти прямиком в объятия университетского секретаря. Когда ступила на сцену, по залу прокатились смешки. Знать, вид у меня был совсем удрученный. Ну еще бы, мне предстояло нешуточно опозориться, пока эти зубоскалы будут потешаться.

– Вероника Петровна, я занималась балетом с пяти до девяти лет, понимаете, – прошептала, вставая немного позади. Благодаря крупной комплекции секретаря, мне практически удалось ото всех скрыться. – Это будет похоже на несмешную пародию.

– Ты мне еще поэтическими определениями давай тут посыпь, – Вероника Петровна обернулась, открывая меня для чужих взглядов. Смешков стало в разы больше. – Не будешь дурачиться, выйдет отличный номер, Прохорова. Что ты там умеешь, лебединое озеро?

Последний ряд, где восседали главные прожигатели жизни, взорвался дружным издевательским хохотом.

– Только не лебединое озеро, – почти взмолилась я. – Сегодня поищу что-нибудь в интернете, закажу пуанты, будет хотя бы понимание могу ли я на них встать.

– Но-но-но, – Вероника Петровна даже подобралась вся. – Я уже номер записала, вот посмотри, – она поднесла к моему лицу свою папку, – «Анжелика Прохорова, балет». Так что, хоть что делай, но на сцену выйди.

– Хорошо, – вышло до того обреченно, что меня даже похлопали по плечу, слегка отставляя в сторону.

– Постой тут? Мне хотя бы представление иметь, сколько наберу добровольцев, – в корне неверное определение, но высказаться вслух я не осмелилась.

На меня смотрели. Я чувствовала это как никогда, но глаза так и не подняла, предпочитая изучать обшарпанные полы.

Сцена постепенно заполнялась студентами, и когда таковых набралось двадцать штук, Вероника Петровна чуть-чуть успокоилась. Добродушно оглядев полупустой зал, она выдала: «Все свободны».

Что тут началось! Шум, гвалт, быстрые пробежки до настежь распахнутой двери. Один, особо рьяно бегущий, упал, едва не сломав себе шею, а спешащие позади парни не успели затормозить. Я не выдержала, расхохотавшись. А куча-мала всё продолжала расти.

В какой-то момент общей суматохи всё же посмотрела в зал. Думала, старшекурсники разошлись первыми, и снова можно дышать полной грудью. Но Руслан уходить не спешил. Сидел один в самом конце пустого ряда и прожигал меня темным удушливым взглядом.

По спине мигом прошлась ледяная волна, на коже проявились мурашки. Он снова поймал меня в капкан, не давая мыслить и двигаться.

Руслан дернул головой в сторону выхода, давая понять, что задержался не просто так. Ждал именно меня и незаметно сбежать не выйдет.

Я шла, почти не чувствуя ног, беспрестанно вспоминая то, что должна была выкинуть из памяти сразу, как поняла, что со мной играют. Губы, руки, свой протяжный стон. Холод сменился жаром, меня начало трясти.

Руслан видит это, но не говорит ни слова, идет рядом на расстоянии в пару шагов, будто конвоир, который не хочет, чтобы его заметили. Но молчание не будет вечным, он ждет, пока мы выйдем из корпуса. Желает снова облить грязью, но так, чтобы это слышала только я.

– Подожди на углу, я подъеду, – кидает, будто невзначай. Обгоняет меня, направляясь к парковке.

Он правда думает, что я буду стоять, словно одна из его безмозглых куриц? Ждать, когда Его Высочество Руслан соизволит остановить возле меня свой байк?

А дальше что? Все равно же не сяду.

С такой скоростью я давно не ходила. До автобусной остановки добралась минуты за три, хотя в обычное время иду не менее десяти, и тут же пробралась в двери маршрутки. Пусть теперь сам меня ждет. Будет время подумать о вечном.

В квартиру заходила, надеясь очень быстро проскользнуть в свою комнату. Закроюсь на ключ, не дверь же ему ломать. Мне нужна была эта короткая передышка. День-два и я снова смогу смотреть Руслану в глаза, не вспоминая, как касался меня его язык. Как…

Не успеваю переступить порог, как меня стискивают мужские руки, прижимает к стене сильное тело.

– Я же сказал тебе ждать, – цедит Руслан сквозь стиснутые зубы, продолжая напирать. Он так близко сейчас, что я дышу через раз, не желая забивать легкие его запахом.

– А я похожа на комнатную собачку? Блондинке своей указывать будешь… брат.

Он смещает руки с моей талии, медленно ведет вверх, продолжая смотреть в лицо. Отслеживает любое изменение.

Только вот и я не забитая дурочка. Больше не поплыву. Гордо вскидываю голову, смотрю ему прямо в глаза, улыбаюсь тонко.

Оценил. Отпустил. Оттолкнулся руками от стены, быстро отступая на шаг.

– О чем ты собирался поговорить?

– Никита будет подкатывать, скажешь, что занята, – и лицо такое серьезное, что я не выдержала, фыркая.

– Пф-ф-ф…

– Не «пф-ф-ф», – передразнил он, – а держишься от него подальше.

– Почему? – улыбнулась мягко, делая шаг к нему. Хотя нужно было просто постоять у стены и дослушать до конца важные доводы. Но сердце уже понеслось вскачь, будто от этого ответа зависела моя жизнь.

– Потому что он мой друг, Желейка. И если всплывут некоторые факты нашей общей биографии, по универу пойдут слухи. Ты же сама говорила, что не хочешь огласки. Желаешь учиться с помощью своих мозгов, а не за счет отчима.

Говорила. И действительно была горда, что поступила сама. На бюджет. Что сдала первую сессию всего с одной четверкой и очень хотела закрыть летнюю на отлично.

Я говорила. Но сейчас хотела услышать другое. Надеялась, что в Руслане говорит ревность, а не желание спрятать ненавистное «родство».

– Хорошо, – бросила, удивляясь безжизненности собственного голоса и легко поменяла траекторию движения.

Теперь я с каждым шагом увеличивала расстояние между нами, но на лестнице Руслан снова перехватил. Зацепил за запястье, не давая продолжить подъем.

– Я приду на концерт. Так что, готовься усерднее.

– Чего ты добиваешься? – я держалась, как могла, но все-таки сорвалась. Почти на крик. Внутри взметнулась ярая волна гнева и непонимания. – Зачем рассказал про балет?