Сводные. Обратный отсчет

Глава 40. Год назад

Лицо опалило жаром, а ноги стали совсем ватными. Я даже попробовала снова упасть на колени, чтобы проползти под столом. Но сильные руки уже ухватили за талию и дернули вверх, вытаскивая из импровизированной норы.

Руслан прижимал до того тесно, что я спиной ощущала рельеф мышц на его прессе. А еще то, как быстро бьется чужое сердце.

– Лик… – имя потонуло в шумном выдохе, шевельнувшем влажные после душа волосы.

Я попыталась вырваться, оттолкнуть горячее полуобнаженное тело. Когда он раздеться-то успел, если должен был спать мертвым сном сильно перебравшего человека? Но в ответ на сопротивление меня прижали к столу, для надежности еще и зафиксировав руки.

– Шикарная поза, знал, что ты захочешь попробовать.

– Совсем офонарел? – дернула сначала одной рукой, потом второй. Руслан убрал ладони с моих запястий, захватывая в плен пальцы.

– Интересное слово, – по контуру ушной раковины прошелся язык, так что я вздрогнула. – Но совершенно не передает того, что я сейчас чувствую.

Он подбородком убрал мои волосы с плеча, и шеи тут же коснулись губы. Влажно, порочно и до неприличия горячо. По мышцам прошла судорога, кожу кольнуло сотней мелких импульсов. Против моей воли тело тянулось навстречу. Еще ближе, теснее, чтобы между нами и миллиметра не осталось.

Мне до безумия хотелось развернуться. Оказаться прижатой не к столу, а кровати. Спиной чувствовать прохладу простыней, а грудью ощущать тепло его кожи. Хотелось, чтобы он целовал в губы, а смотрел прямо в глаза. Чтобы понимал кто перед ним.

Отпустить на волю свои желания. Откинуть голову ему на плечо, подставляя шею под поцелуи. Расслабить руки, давая понять, что сопротивляться не стану. Мне хотелось стонать, кусая губы, и проснуться в его объятиях.

Только вот для меня это не игра, всё донельзя серьезно, а Руслан желает лишь позабавиться. Он пьян и ему все равно кого прижимать к столу, лишь бы брыкалась поменьше. Наутро наверняка даже не вспомнит о своих приключениях.

– Хватит! – я мотнула головой, угодив макушкой ему в плечо. Почти кричала, надеясь, что так до Руслана дойдет быстрее.

– М-м-м, – простонал он, не думая отрываться от моей шеи. Более того, даже прикусил кожу. – Мне нравится. Можешь кричать громче.

Ну, непробиваемый, честное слово!

– Сейчас двину по зубам, кричать будешь ты.

– Колючая, – Руслан потерся подбородком о мои волосы, длинно втягивая аромат. – И даже шампунь у тебя кактусовый.

– Это алоэ! – рявкнула, и только потом до меня дошел смысл его слов. – Ты что, шарился в моей комнате?

– Не шарился, а проводил исследования. Ты ж вроде отличница, что за сленг?

Боже, с кем я разговариваю! Да и вообще, почему я с ним разговариваю, вместо того, чтобы двинуть ногой по причинному месту?

– ГОРДЕЕВ!

– Прохорова, – он мою фамилию произнес, будто прямо сейчас облизал леденец. Сладко, вкусно, и как-то тягуче.

– Какие исследования могут быть в МОЕЙ комнате, без МОЕГО разрешения?

В его комнату, значит, и носа совать нельзя, а в мою как к себе домой ходить можно!

– Общественного характера. Мне нужны были доказательства, что ты готовишься к выступлению. Все-таки у нас важные договоренности. А то я уже поэму наизусть вызубрил, четыре ночи личного времени потратил, а ты могла всё это время дурака валять.

Очень сомнительно. Но проверять знание литературных произведений сейчас было крайне неудобно. Причем в буквальном смысле, потому что Руслан во время объяснений умудрился перехватить обе мои руки одной своей, и теперь поглаживал мой живот освободившейся конечностью. Делал он это пока через ткань топа, но ощущения все равно были запредельными, а уж когда прохладные пальцы коснулись разгоряченной кожи…

– Р-р-р-р, – я сейчас могла только рычать. Заодно предприняла новую попытку вывернуться.

– Ты же понимаешь, что делаешь только хуже, – шепот, от которого не только мозг плавился, но и подкашивались ноги. Если бы не его рука на моем животе и впереди стоящий стол, я точно рухнула.

Пусть высшие силы даруют мне стойкость и способность в нужный момент сказать «нет», иначе я себя совсем уважать перестану.

Почувствовав, что нахожусь на грани, Руслан отступил. Дождался, пока выпрямлюсь, одерну изрядно помятую пижаму, приглажу волосы. Даже дал развернуться, а вот уйти не позволил. Подхватил под ягодицы, усаживая на стол, вклинился между ног, пододвигаясь максимально близко. Он до боли сжал мои бедра, а когда я открыла рот, в желании возразить, тут же закрыл его поцелуем.

Жалеть меня Руслан не собирался. Смял губы, жестко толкнулся в глубину рта языком. Будто слишком долго сдерживал свою страсть, и теперь, наконец, достиг поставленной цели. Стон. Мой. А, может, его. Я уже не видела грани между жаром наших эмоций.

Мои пальцы ерошили жесткие волосы. Кажется, я мечтала сделать это с момента, когда увидела его на лестнице. Полуголого, дерзкого и очень растрепанного. Его ладони с бедер поднялись до спины. Скользнули под ткань тонкого пижамного топа. Руслан выводил на моей коже только ему ведомые символы, будто рисовал по воде – дождется реакции и отступит, снова возвращаясь, когда поверхность чуть выровняется.

Мои стоны смешались с его дыханием. Губы саднило, тело требовало избавиться от одежды. Но едва с плеча опустилась лямка, послышался громкий стук входной двери.

– Тихо, – шикнула мама. – Час ночи, дети спят. Лике вообще завтра к нулевой паре.

– Свет в столовой горит, – Максим Игоревич веселился. – Надо бы колюще-режущие припрятать.

Мы с Русланом за секунду оказались в разных углах кухни. Как день ясно, что родители даже не разуваясь понесутся смотреть на возможный хаос. Времени не оставалось даже одежду в порядок привести, не то, что поправить прическу.

Я успела только открыть холодильник, делая вид, что изучаю содержимое полки. В пышущее жаром лицо приятно ударил свежий морозный воздух.

– О, неужели всё целое? – мама показалась в дверях. Красивая очень. В длинном вечернем платье и маленькой сумочкой наперевес. На ее плечи тут же легли ухоженные мужские руки.