Сводные. Обратный отсчет

Глава 42. Год назад

Уселась рядом с Вероникой Петровной, нагло заглядывая в список, изрисованный красной ручкой.

– Нос я тебе завтра после представления оторву, а то ж как выступать будешь, Варвара недоделанная, – буркнула женщина, но уже без того накала эмоций, который демонстрировала в гардеробной. Да и лист не убрала, давая мне найти свою фамилию с пометкой «финал».

– Может, меня куда-то в середину поставить? – проблеяла, понимая, что это непомерная ответственность. Впечатление о концерте строится именно по финальным номерам. Девочки что-то говорили о зрелищности, но я была совсем не уверена, что смогу оправдать ожидания, и перемалывая в голове, как смогу изменить номер.

– Я похожа на человека, который не знает, что делает? – и взгляд такой, суровый-суровый.

– Да я же вам весь концерт завалю! – честно выдала то, что лежало на сердце.

– Вон, смотри, как куртизанки «Барыню» вытанцовывают, и ты справишься!

– Я серьезно.

– И я серьезно. У нас балета на концертах лет пять не было. Экзотика… – она мечтательно закатила глаза. – Ректор будет, меценаты, может, еще кого притащат. Зададим жару!

Боже, еще и меценаты…

– Эй, вы, кордебалет на выданье, завтра чтобы, как штык! Еще раз в гардеробе увижу, бонусов лишу.

Девочки красиво поклонились и щебеча унеслись переодеваться. То ли Олеся, то ли Карина на прощание помахала мне.

– Пуанты надевать? – вышло совсем обреченно. Вероника Петровна посмотрела на часы, отрицательно мотнув головой.

– Времени нет, будешь их полчаса зашнуровывать. Хотя я бы на гейшу в пуантах посмотрела. Вот где экзотика, – она рассмеялась, заметив мой испуганный взгляд. – Иди уже. Быстрый прогон, чтобы я оценила масштаб катастрофы.

На сцену я буквально летела и, быстро всучив флешку с музыкой местному диджею, отошла к колонкам чуть разогреть связки. Упражнения на стопы, коленные чашечки, мышцы бедра и ягодицы. Плие, релеве, тандю, растяжка, пор де бра. Всё, как учили в кружке, гордо именуемом «Школа балета».

Пришлось ослабить пояс на кимоно, чтобы плотная ткань не сковывала движения, и подоткнуть подол. Так длина не доходила до колена и позволяла свободно двигаться. Когда задирала ноги, шелк бессовестно расходился, обнажая колготки, благо додумалась надеть максимальной плотности, иначе перед следящим за разминкой диджеем, мне было бы стыдно.

Надо отдать должное, Вероника Петровна терпела. Пыхтела, постоянно поглядывая на часы, что-то нервно чиркала в листах на своих коленях, но ни слова мне не сказала. А когда, наконец, заиграла музыка, она длинно выдохнула, сдувая с лица прядь волос, и сделала вид, что наслаждается номером.

Наслаждаться было откровенно нечем. Я здраво оценивала свои силы и понимала, что мои кривляния даже на номер не смахивают, но, тем не менее, очень старалась. Даже первую десятку фуэте сделала очень прилично. А вот когда приступила к финальным вращениям, меня отвлекли. Сначала в тишину актового зала резко ворвался гул множества голосов, потом раздался хлопок входной двери, сопровождаемый возгласом: «Вероника Петровна, мы вас уже час ищем» и крик, больше похожий на рёв львицы: «Пошли все вон!».

Я ожидаемо оступилась, рухнула на колени и больно приложилась ладонями. Смех, более похожий на гогот гиен хлестко ударил по напряженным нервам.

– Я непонятно высказалась? – Вероника Петровна решила взять ситуацию в свои руки, грузно потопав по ступенькам и вытолкав толпившихся за дверь. – Никакого покоя от них. И это я еще вас на репетицию согнала рано, в течение дня вообще не вырваться.

Она посмотрела на меня с высоты ступенек, даже не собираясь спускаться.

– Неплохо, Прохорова. Еще бы ты на внешние раздражители не отвлекалась, вообще хорошо было. Недоучили тебя, а так, мог бы быть толк, – она открыла дверь, собираясь поскорее смыться на свое совещание, но уже занеся ногу через порог, притормозила. – Номер интересный. Не классика, видно. Но басы эти, вперемежку с заунывным звучанием сонаты, внимание держат. Мне понравилось. Только финал не завали, я тебя умоляю.

– То есть я так и буду замыкать? – крикнула, когда дверь уже закрывалась. Но меня услышали, махнув напоследок рукой. Жест, который можно было интерпретировать как угодно, хотя, скорее всего, он означал «да».

За флешкой плелась, опустив голову. Настроение скатилось в чертову бездну.

– Мне тоже понравилось, – парень, возомнивший себя настоящим диджеем, улыбнулся, задерживая флешку в ладони. – И ножки зачетные.

– И задница ничего, ага, – огрызнулась, не собираясь поддаваться на провокацию.

– И задница-а, – протянул он, подмигивая.

– Флешку! – произнесла жестко, понимая, что из-за нелепого флирта могу опоздать на пары.

– На, – он засмеялся, перехватывая мое запястье, когда я протянула руку. – У меня все ключи есть от гримерок и гардеробных, можем пошалить, – парень прошелся взглядом по моему кимоно, задерживаясь на подоткнутом подоле. Будто коротких юбок никогда в жизни не видел.

– Я передам Веронике Петровне, что у нас в универе завелся Карлсон. Всего хорошего! – улыбка с его лица так и не сошла, будто бы он знал обо мне больше, чем следовало.

Это донельзя обострило реакцию моих рецепторов. Я и переодевалась, шарахаясь от каждого звука. Все мерещилось, что за дверью гардеробной стоит извращенец-диджей, ждущий удобного момента, чтобы вломиться. Или у него тут могут быть камеры…

Огляделась, особенно тщательно осматривая углы потолка. Паранойя, как есть, но отделаться от ощущения слежки, не удавалось.

По лестнице пожарного выхода бежала, будто за мной гнались звери, а вот до того, как достигла угла корпуса, очень удачно притормозила.

Там стоял Руслан, вальяжно облокотившись о стену. В одной руке он держал тетрадь с кольцами, будто бы и правда собрался что-то записывать на парах, в другой – телефон, в котором активно что-то набирал.