Сводные. Обратный отсчет

Глава 47. Год назад

Сколько же всего она знает, уму непостижимо. По именам, окружению и интересам. Даже про тотализатор наверняка в курсе. Надо бы у Марины про это дело расспросить подробнее. Да и кто такой Стас тоже узнать не помешает. Может, он действительно, маньяк-извращенец.

– Какие люди, – тянет этот самый маньяк, как только замечает меня на горизонте. – И без охраны.

– Тебе сорок лет что ли, Стас Ларницкий? Так папа мой в начале века шутил, – не улыбалась, хотя и надо было. От этого поганца зависит зрелищность моего выступления.

– Хорошие шутки, как вино, Анжелика Алексеевна. И со временем они превращаются в священную истину.

Походу, разморозка тотализатора вчера все-таки состоялась. И Стасик теперь весь в этой игре. Такие как он имя и фамилию без надобности не запоминают. А этот козырнул еще и отчеством. Не детка, не просто Лика, а Анжелика Алексеевна.

Дела…

– Мне нужно мелодию изменить, Стас, – перешла к делу, далее флиртовать опасаясь. Я не знаю условий тотализатора и не могу просчитать варианты поведения малознакомого человека. Ларницкий – не Руслан, ему я не могу просто пригрозить, что расскажу обо всем маме.

– Давай, – он раскрыл ладонь, которая ожидаемо схлопнулась, когда я положила туда флешку. Стас с хищным оскалом дернул меня на себя, утыкаясь подбородком в место под моей грудью. Длинно втянул воздух.

Как животное, честное слово. Я даже дернуться в его лапах боялась, хищник ведь и сожрать может.

– Ох***но пахнешь, малышка.

– Мелодию поменять не забудь. И еще одна просьба будет, если это в твоей компетенции.

– Конкретнее, – тянет меня за руку, чтобы опустилась к нему на колени.

Ага, размечтался!

Вывернулась, почти теряя кепку. Едва успела придержать её свободной рукой. Зато Стас отвлекся, чем я и воспользовалась, полностью освобождаясь от захвата.

В ответ Ларницкий только ухмыльнулся хитро, давая понять, что такие игры ему по душе.

– Нужно выключить свет, когда я повернусь к зрителям задом, а мелодия прервется на небольшую речь.

– Одно маленькое свидание в обмен на сложный сценический приём.

– Эко загнул. Выключение света у нас теперь приравнивается к трюкам Дэвида Копперфильда? Обед в кофейне – максимум, что я могу тебе предложить.

– По живому же режешь…

– Сейчас откажусь и от этого. У меня ведь есть и другие варианты. Например, попросить Веронику Петровну.

– И объяснять ей полчаса, почему ты самовольно изменила отрепетированный вчера танец? – Ларницкий откинулся на стуле, явно чувствуя своё превосходство. – Я всё видел своими глазами, не забывай.

Хотелось бы забыть, да кто ж мне позволит.

– Обед в кофейне. Точка, – прогибаться под очередного мажора я не собиралась. Сколько их ещё встретится на моем пути при таких-то родственниках.

– Черт с тобой, – Стас медленно облизал губы. – Приглушить или затушить вовсе?

– Приглушить. Контуры тела должны быть видны.

– Может, тогда высветим тебя одним из прожекторов снизу? Он как раз направлен на центр сцены.

– За новую услугу? – скепсиса не скрывала.

– За увеличение лимита старой. Выберем ресторан с вечерним концертом. Послушаем хорошую музыку, потанцуем.

Идти с ним куда-то вечером? Очень опасно. Но один раз живем! Да и предупрежден, значит, вооружен. Наедине с ним я не останусь, такси вызову заранее, скажу, что папа звонит, а сама вместо телефонного разговора быстренько смоюсь.

Замечательный план.

Кивнула. Быстро спускаясь со сцены.

– Завтра заберу тебя после пар. Тогда же верну флеху, – прилетело мне вслед.

То есть, этот любитель шалостей уже и расписание мое вызнал. Потому что завтра у нас вместо положенных трех пар до четырех часов будет разбор курсовых. Если учитывать дорогу с пробками, это отличное время, чтобы повести меня в ресторан, в котором планируется вечернее мероприятие.

Злостью полоснуло по нервам, но я быстро взяла себя в руки. Вылью завтра на Ларницкого чашечку горячего кофе, отведу свою душу.

Быстро окинула взглядом зал, молниеносно выхватывая из множества лиц то, в котором знала каждую черточку.

Пришел. Принарядился даже. Нацепил белую рубашку с узкими брюками, и теперь цеплял все девичьи взгляды. Будто ему раньше внимания мало было.

Руслан стоял возле стены, делая вид, что слушает какую-то брюнетку в завлекательном мини. Но взгляд его то и дело пробегал по залу и поднимался к основному входу. Я же шла со стороны сцены, из закутка, оборудованного для технических целей. Может быть, поэтому так и осталась для него незамеченной. Или потому, что кое-кто надеялся увидеть меня в юбке-пачке и пуантах, а не спортивных штанах и кепке.

Подавила смешок, сильнее надвигая козырек на глаза. Пусть тоже понервничает, как и я полчаса назад.

– Долго ты, – буркнула староста, уступая мне место. – Хочешь, я со Стасом переговорю? Он говнюк, конечно, но мы до универа знакомы были, может, проникнется этим фактом.

– Ларницкий, проникнется? – фыркнула, отмечая, что на первый ряд начали рассаживаться дяденьки в костюмах.

– Ты права, не проникнется, – поддержала меня Марина. – Но он с моим двоюродным братом вроде как друзья детства. Так что, если будет перегибать, маякни. Подсоблю чем смогу.

– Что он за человек? – не время было задавать вопросы, но утерпеть не смогла. Да и оправдание было более чем существенным, у меня с ним свидание завтра.

– Опасный, Лика. Очень азартный. Он заигрывается и не замечает этого. А потом начинаются проблемы.

– Я слышала, как Стас говорил, что Вероника Петровна ему симпатизирует. Такая серьезная женщина не стала бы покрывать откровенное дерьмо, – кажется, я сейчас пыталась его оправдать. Исключительно ради того, чтобы не трусить перед завтрашней встречей.

– Когда его отец ежемесячно отстегивает универу круглые суммы, она будет покрывать даже протухшие яйца. Да и выгодно всем, когда Стасик при деле. Не бедокурит и под присмотром. Он так-то ответственный, что поручили всегда выполнит, но бедовый, жуть.