Сводные. Обратный отсчет

Глава 49. Год назад

В носу засвербело, и я решилась сделать шаг назад, чтобы не раздражать народ влажными оленьими глазами.

Хлесткий хлопок ладоней заставил меня вздрогнуть, а зал очнуться от тяжелого сна, в котором слабость духа молодой девушки и её нежелание бороться, на корню обрубили все дальнейшие перспективы.

Зал наполнился овациями. Кто-то из девушек встал, за ней потянулись остальные, поднимая на ноги даже перворядных толстосумов. То там, то здесь раздавался одобрительный свист и даже парочка криков: «Браво».

Сделав еще один реверанс, я поспешила ретироваться за кулисы, тут же попадая в объятия девчонок с международного, которые остались тут, чтобы меня поддержать.

– Ну ты даёшь, Лика, я аж расплакалась, – шепнула мне на ухо то ли Олеся, то ли Карина, но быстро умолкла, прислушиваясь к длинному стуку по чувствительной части микрофона.

– На такой вот серьезной ноте мы и заканчиваем наш концерт. Думаю, вы поняли глубокий посыл последнего номера и более не отступитесь от своей мечты. Особенно это касается тех, кто берет академ, проучившись три или четыре курса. – Вероника Петровна с удовольствием села на своего любимого конька. – Думайте о своем будущем, дорогие студенты. Уясните уже, что, пройдя большой путь, нужно стремиться только вперед, наплевав на мелкие неудачи…

– Вероника Петровна, можно мне тоже микрофон на минуточку? – у меня в груди что-то ёкнуло, а потом оборвалось, с грохотом свалившись в желудок.

– Это кто там такой борзый? – снова зашептали мне на ухо, а толпа, что теснилась сзади, стала активно давить в спину. Всем хотелось посмотреть на того, кто осмелился не только подняться на сцену без приглашения, но и нагло требовать микрофон у секретаря прямо посреди вдохновляющей речи.

– Зачем? – строго выдала Вероника Петровна, не собираясь делиться законной добычей.

– Напутственное слово язык жжет. Дайте выговориться, а то пожар заливать придется.

Любопытствующие студенты практически вынесли меня на сцену. Еле удержалась в «зоне невидимости», ухватившись рукой за тяжелый занавес.

– Замолчали все! – шикнула я, добившись тишины как раз в тот момент, когда Вероника Петровна передавала Руслану предусмотрительно выключенный микрофон. А чуть сдвинувшись ему за спину, процедила:

– Смотри мне, Гордеев, одно неверное слово, и я самолично тебя утоплю.

Обернувшись и нахально ей подмигнув, мой сводный братец обратился к залу.

– Как человек, проучившийся здесь три полных года, хочу всем сказать:

Буря мглою небо кроет,

Вихри снежные крутя,

То, как зверь, она завоет,

То заплачет, как дитя…

Вероника Петровна дернулась, в попытке перехватить микрофон, но Руслан очень ловко ушел вбок, улыбаясь так, что девчонки в зале разом вздохнули.

– Это я к чему, собственно, – продолжил он, будто ничего не произошло. – У всех бывают темные полосы, которые кажутся беспросветным дном. Особенно, если рядом похлеще бури воют родители, руководители и преподаватели. Но в каждом человеке есть стержень, который позволяет плюнуть на эти вопли и идти к своей цели, не оглядываясь.

Нет, ну может же, когда захочет. Очень грамотно построенная речь, даже Вероника Петровна перестала на него смотреть волком.

– Ну и напоследок, – Руслан сделал загадочную паузу, – университет рад всем новым студентам, но я за то, чтобы девчонок принимали без очереди, это ж… – закончить явную похабщину ему не дали. Микрофон был безжалостно выхвачен, а сам Руслан получил крепкий подзатыльник.

В зале загоготали, кто-то зааплодировал. Концерт заканчивался на позитивной ноте.

– Поблагодарим главного лоботряса нашего университета, – улыбаясь проговорила Вероника Петровна, выпроваживая со сцены Руслана, который, кривляясь, принялся отвешивать поясные поклоны. – Что-то в его речи даже можно взять на вооружение…

Она продолжала говорить, только вот я уже не слышала, потому что во все глаза следила за своим сводным братом, который не стал спускаться со сцены в зал, а решил прогуляться за кулисы и теперь двигался прямо на меня.

– Долг платежом красен, – выдал, едва успел со мной поравняться, нагло подмигивая стоявшей позади меня Олесе или Карине.

– Я телефон Марине оставила, – проблеяла, понимая, что он затеял.

– Потом заберешь, – жесткий захват на моем запястье не оставлял шансов на спасение. А уж то, как быстро Руслан провел нас сквозь толпу и протащил к запасному выходу и вовсе лишало каких-либо вариантов.

– Руслан… – выдохнула, когда мы миновали два лестничных пролета.

Я просто хотела, чтобы он притормозил, а оказалась прижата к холодной стене горячим мужским телом.

– Сама напросилась, – выдохнул мне в губы, тут же проникая языком в полуоткрытый рот.