Сводные. Обратный отсчет

Глава 52. Год назад

– Девушки разные есть. И круг общения у нас… – Руслан замялся, снова подбирая слова. Будто мне десять лет, а не восемнадцать, – широкий. Но тут дело в другом. Никита знает Вегаса. И понимает, что тот костьми ляжет, но тебя под себя подгребет, даже если ты будешь сопротивляться. А уж если выяснится, что у меня по каким-то причинам шансов больше, удавится, но обойдет. Стас видел, как я тебя возле корпуса ждал и воспринял это как вызов.

Подмывало спросить про прошлый тотализатор и девушку-второкурсницу, о которой они говорили с Ларницким. Не из-за Стаса ли у них возникли проблемы? Но пришлось прикусить язык.

На самом деле – ситуация отвратительная. Маринка ведь говорила, что Ларницкий азартный и увлекающийся, но из её уст я эту информацию восприняла ровно. Возникло смутное беспокойство и желание держаться подальше, но не более. А вот после слов Руслана стало действительно страшно.

Что значит, костьми ляжет, но под себя подгребет? Пойдет на шантаж? Насилие?

Как при таком раскладе идти с ним в ресторан? Да у меня заранее поджилки трясутся.

– Почему ты продолжаешь общаться со Стасом, зная, что он из себя представляет? Проблем мало?

– Друзей не кидают, какими бы они ни были.

– А в споре, значит, ты планируешь выиграть честно? Не кидая друга?

– Какая же ты трудная, Лика!

– Что плохого в том, что я пытаюсь тебя понять? Для меня ваши игрушки за гранью человечности. Как можно ставить на живых людей? Девушкам жизнь портить. Откуда вам знать, что потом будет с такой жертвой? Не каждая легко перешагнет факт, что с ней поиграли и выбросили!

Я хотела добиться от Руслана признания. Что являюсь для него непроходным человеком. Ведь ради того, кто безразличен, не станешь предавать друга и вставать у него на пути.

– Если ты хочешь докопаться до моей совести, то она сдохла еще в пятом классе.

– Тогда чем ты лучше Ларницкого?

– Я и не лучше, Лика. Просто Вегас не знает меры, а я всегда могу вовремя остановиться.

– Класс! Отпусти меня!

– Не дождешься, – снова поцелуй, мягкий, тягучий, пряный. До стона – моего и его. И как бы я сама с собой ни боролась, отступиться от Руслана не могла.

Гад же. Избалованный мажор, с которым не может быть будущего, но целовать его было до одури сладко.

– Что от меня нужно? – отстранилась, стараясь дышать глубже. Нужно было немного притормозить бешено колотящееся сердце.

– Нужно, чтобы всё выглядело естественно. Сходишь на свидание с Никитой и Стасом, поулыбаешься мило и пошлешь их лесом. А со мной будешь учиться ездить на байке. Типа давно хотела, а тут я подвернулся. Заодно и с фобией твоей справимся.

– Девочка, которая танцевала балет на самом деле мечтала о байке? – я рассмеялась, и Руслан снова прижал к себе, утыкаясь губами мне в шею.

– Адреналин всегда идет в ногу со страстью, Лика. Гонки, скорость, дофамин. Даже у Ларницкого не возникнет вопросов.

– То есть, мы провернем все так, что по-настоящему спать с тобой мне не придется?

Губы двинулись по ключице, коснулись яремной впадины. Я выгнула шею, наслаждаясь лаской.

– Зачем портить наши милые семейные отношения спором, дорогая сестра?

– Истину глаголешь, братишка…

Руслан языком чертил узоры на моей шее, лишая способности думать. А потом его руки добрались до моей груди.

– М-м-м-м, – замычала, не в силах связать в слова набор крутящихся в голове букв. Но мой посыл был услышан и руки снова сместились на спину.

– Ирине позвони с моего телефона, скажи, скоро приедем, – прислонившись своим лбом к моему, хрипло выговорил Руслан. – Она с утра нервная была, может, уже морги обзванивает.

Бли-и-ин…

– Мама беспокоится о твоем образе жизни, между прочим, – и ещё о том, что я глотаю таблетки горстями, но об этом Руслану знать не обязательно.

– Это нерастраченный материнский инстинкт. Тобой, походу, не наигралась. Надо отцу идею подать, пусть состряпают нам братишку.

Хорошо, что он мою маму раньше не знал. Она за последние полтора года очень изменилась. Успокоилась, много времени уделяя себе и Максиму Игоревичу. Раньше её забота распространялась исключительно на меня и этим изрядно душила.

Я забрала любезно протянутый телефон, с нетерпением слушая длинные гудки.

– Да, – голос надломленный, будто мама недавно плакала.

– Ма-а-ам… – выдала я виновато.

– Я тебя придушу! – крик на том конце провода наверняка расслышали все соседи. – Где твой телефон? Где ты сама? Почему я уже два часа не могу до тебя дозвониться?

– Мам!

– Я тебя родила, воспитала, а что получаю в ответ? – неожиданно мама умолкла, а потом произнесла вкрадчиво. – Почему ты звонишь с телефона Руслана?

У меня снова отнялся язык. Только теперь от страха. Показалось вдруг, что мама обо всем догадалась. Что знает, чем мы с Русланом занимались последний час.

Бредовые мысли, неправильные, но паника успела просочиться в мозг и жутко сдавить виски.

Руслан глянул хмуро, отобрал у меня телефон и быстро проговорил:

– Лика свой сотовый у старосты забыла, вместе с кошельком. Хорошо я после концерта в холле терся, а то бы пешком до дома шла.

– Где вы? Концерт должен был давно закончиться, – подозрение сквозило в каждом мамином слове.

– Что за истерика, я не понимаю? Боишься, что в лес её отвезу и под березкой прихлопну? – вроде и шуточка в стиле Руслана, но прозвучало все равно жестко.

– Я от тебя уже не знаю чего ожидать! – снова прикрикнула мама, давая понять, что в таком тоне говорить с собой не позволит. – То рычишь на всех, то пьяный вусмерть приходишь. Приедешь, уши надеру. Хватит с меня твоих фокусов!

Руслан довольно оскалился, подмигнул мне и сбросил вызов. А я от прилива благодарности едва не плакала. Он же специально с моей матерью поругался. Сместил вектор её агрессии на себя.

Казалось бы, ничего такого, а у меня внутри вовсю растекалось тепло, обволакивало каждую клеточку вязкой патокой. Сначала вступился за меня, влезая в тотализатор, теперь вот выгородил перед рассерженной матерью.