Сводные. Притворись, что любишь

Глава 16

Таисия

Горячий пар обволакивает кожу, заставляя сердце биться чаще. Я стараюсь не смотреть в сторону двери, но все равно чувствую, как Вадим заходит следом за отцом. Его присутствие будто раскаляет воздух еще сильнее, и мне хочется либо сбежать, либо… Нет, только сбежать.

— Ну что, кто хочет, чтобы его первого веником отхлестали? — отец хлопает ладонью по деревянной лавке, улыбаясь.

Я молча сажусь на нижнюю ступеньку, стараясь держаться подальше от края. Вадим проходит мимо, его бедра на уровне моего лица, и я резко отворачиваюсь, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— Так, я пас! — соскакивает с полка Иван и выходит из парилки.

Слышу, как хлопает дверь, а затем раздается всплеск воды.

Похоже, он занырнул в бассейн.

— Я хочу! — внезапно для самой себя заявляю. А все для того, лишь бы спрятаться от сводного и не смотреть в его нахальное, идеальное лицо. И чертовы зеленые омуты, что снова стали сниться мне по ночам.

— Тая, ты точно не перегреешься? — Кирилл поднимает бровь. Он явно считает, что я слабачка. И возможно, он прав. Сегодня мое сердце и так изрядно сбоит, и, скорее всего, я напрасно решила добить его крепким паром.

— Я… я привыкла, — лгу, потому что на самом деле голова уже слегка кружится. Но не от пара.

Вадим садится напротив, его взгляд скользит по моим ногам, рукам, шее… Останавливается на губах. Я прикусываю нижнюю, и его глаза вспыхивают.

— Ну-ка, поддадим жару! — отчим плещет воду на камни, и комната наполняется густым паром.

Горячий воздух обжигает ноздри, легкие, и я закрываю глаза, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Но даже сквозь веки чувствую на себе тяжелый, горячий взгляд сводного.

— Ты краснеешь, — его голос тихий, только для меня.

— Это от пара, — шепчу в ответ, не открывая глаз.

— Как-то быстро.

Я резко распахиваю глаза и сталкиваюсь с его взглядом. Темным, голодным. Таким, каким он смотрел на меня тогда… пять лет назад. А еще там, в предбаннике…

— Хватит, — шепчу, но звучит это жалко, даже для моих ушей.

— Чего хватит? — он наклоняется чуть ближе, и его колено касается моего.

— Вадим, — Кирилл внезапно поворачивается к нему, и мы резко отстраняемся друг от друга. — Ты бы голову прикрыл. Напечет с непривычки. Станет плохо.

Сводный медленно откидывается назад, но его глаза не отпускают меня.

— Не волнуйся за меня, — отвечает самонадеянно.

— Ну-ну, — отчим улыбается, и в его голосе столько тепла, что у меня сжимается сердце.

Я внезапно осознаю, как много они потеряли за эти пять лет. И на меня снова накатывает это жуткое чувство потери, с которым я училась жить несколько лет.

— Ну что, готова? — Кирилл расстилает простыню на полке и взглядом приглашает меня лечь.

Ложусь на живот, прикрывая веки, и чувствую, как на спину опускается размашистый березовый веник, нагоняя на меня жара и приятно массируя кожу веточками.

Пока отчим проходится веником до самых пят, мне удается отвлечься от близости сводного брата.

Но стоит мне принять вертикальное положение, как я чувствую, что у меня кружится голова.

— Мне… нужно выйти, — встаю, и пол плывет перед глазами.

— Тая! — Кирилл протягивает руку, но Вадим оказывается быстрее.

Его пальцы смыкаются вокруг моего запястья, крепко, но небольно.

— Я провожу, — говорит он твердо.

— Я сама… — пытаюсь вырваться, но ноги подкашиваются.

Вадим без лишних слов подхватывает меня на руки и выносит в предбанник. Холодный воздух бьет по коже, и я вздрагиваю.

— Идиотка, — сквозь зубы цедит он, усаживая меня на лавку. — Хотела упасть в обморок?

— Отстань, — отталкиваю его, но сил нет, и это больше похоже на поглаживание.

Он замирает, его дыхание сбивается.

— Ты… — начинает он, но дверь распахивается, и в предбанник заходит отчим.

— Все в порядке? — его взгляд переключается с меня на Вадима.

— Перегрелась, — сводный отходит на шаг, его лицо снова становится безэмоциональным.

— Надо было сразу сказать, — Кир качает головой и наливает мне воды. — Пей.

Я послушно делаю глоток, чувствуя, как Вадим наблюдает за мной. Его пальцы сжимаются в кулаки, но он ничего не говорит.

— Пойдемте назад, — предлагает отец. — Ты отдохнешь тут, Тая.

— Да, я… я скоро присоединюсь, — лгу.

Они уходят, и я остаюсь одна, дрожащими руками обхватывая стакан.

Черт возьми, что со мной не так? Почему я до сих пор реагирую на бывшего так, будто ничего не изменилось?

Дверь в баню открывается, и с улицы заходит Иван.

— Сладкая, а ты уже напарилась? — спрашивает он, приближаясь.