Сводные. Притворись, что ненавидишь

Глава 22

После уроков, отмывая рюкзак от противной скользкой субстанции, я задерживаюсь в школе на добрых сорок минут. У Вадима снова тренировка, поэтому мне можно не торопиться, но ждать его я тоже не хочу.

Отправляю сообщение маме, где предупреждаю, что поеду на такси. И, конечно же, получаю следом строгий запрет. Возвращаться я буду только с водителем после тренировки Вадима, потому что ждать осталось не так долго. И зачем издеваться над водителем и гонять его туда-сюда.

Эти вынужденные ожидания, передвижение только в сопровождении лишь добавляют негативных впечатлений от школы. Чувствую себя невольницей, если не сказать заключённой. Золотая клетка совсем меня не радует.

Поднимаюсь на третий этаж, чтобы скрыться в новоприобретенном убежище.

— О, Скворцова! — спускается мне навстречу учитель математики. — А я ждала тебя, ждала, но ты так и не появилась.

У меня мгновенно отливает кровь от лица и ужас расползается по венам. Я забыла про дополнительные занятия. О ужас!

— Римма Георгиевна, — произношу онемевшими губами. — Простите, пожалуйста. Я... забыла, — не могу поверить, что у меня даже ни разу не промелькнуло в мыслях, что я о чем-то забыла.

Прикусываю нижнюю губу, чувствуя себя отвратительно. Я не из тех, кто будет прогуливать и лгать. А ситуация с рюкзаком совсем выбила меня из колеи.

— У меня правда совершенно вылетело из головы, — хочется сгореть со стыда.

— Что ж, надеюсь подобного не повторится. Потому что меня беспокоит твоя успеваемость. И в случае если ты не будешь успевать, встанет вопрос о твоем отчислении из нашей гимназии.

На самом деле это было бы наилучшим вариантом. Только стоит подумать о маме, и мысли о саботаже рассеиваются. Для нее очень важно, чтобы я воспользовалась этим шансом. И она сильно будет разочарована во мне, если я вылечу отсюда как пробка, не проучившись даже полугодия.

— Хорошо, Римма Георгиевна. Такого не повторится впредь. Спасибо, — надеюсь, что она не затаит на меня обиду и не станет намеренно занижать оценки.

— Жду тебя в пятницу после занятий, — смягчаются черты ее лица, и женщина спускается дальше вниз.

— Хорошо, — отвечаю и, проводив ее взглядом, иду выше.

Бегу вверх. Остается последний пролет до третьего этажа, как дорогу мне преграждает Диана, а следом за ней видно еще двух девчонок из группы поддержки.

Вступать в конфликт я не в настроении, поэтому просто разворачиваюсь, собираясь спуститься, но и снизу дорога перекрыта другими болельщицами.

Чувствую, как учащается сердцебиение и пульсирует в висках.

Я не верю в совпадения и понимаю, что они здесь не случайно.

Поднимаю голову вверх в поисках камер, но вижу, что ни одна из них не захватывает то место, где я нахожусь. А значит, я как минимум должна оказаться под камерами, чтобы потом можно было заявить на девчонок.

— Девочки, дайте пройти, — говорю твердо подружкам главных агрессоров.

— Где ты здесь девочек увидела? — захохотала одна из них.

— А что, разве и для мальчиков в болельщиках теперь форма — юбки?

Тут же прикусываю язык, понимая, что подобными высказываниями лишь провоцирую их.

Слышу, как Диана вместе с группой своих подружек начинает спускаться ко мне, и напрягаюсь всем телом.

— Да ладно, девочки, — говорит она, останавливаясь где-то за моей спиной. — Нечего мараться об эту мышь. Она, наверное, заразная, — смеется она и проходит мимо. И за ней следует хвост из таких же мерзких подруг.

Я облегченно выдыхаю, не поверив, что все обошлось лишь легким дискомфортом, и взбегаю по лестнице в сторону своего укрытия.

Дожидаясь приезда водителя делаю домашку и в назначенное время спускаюсь вниз.

Вадим стоит со своими дружками у выхода из гимназии.

Кристины с ним сегодня нет, и это кажется странным.

Но завидев меня, все его приятели замолкают.

— Слушай, кажется, чем-то завоняло, — морщится Жан, будто ему под нос подсунули гнилье.

— Да, что-то с фильтрами, видать, — подхватывает его Вэл. — Портится гимназия. Не заботится о комфорте дорогих учеников.

— Похоже, что мусор совсем перестали выносить, — кривится Марк.

Я стремительно краснею, понимая, что весь этот поток гадостей относится ко мне.

Не жду, что Вадим вмешается и остановит своих дружков. Но до конца не верю, что ему может быть настолько плевать на все сказанное в мой адрес. Все же мы теперь практически одна семья.

Хоть я и понимаю, что на мнение этих людей мне абсолютно плевать, но в животе все стягивается в узел и в горле встает ком.

Отвожу взор в сторону от их мерзкой компашки и прохожу мимо охранника.

— Фу-у-у-у, — протягивает кто-то из баскетболистов, именно в тот миг, когда я равняюсь с ними.

Густо краснея, я вылетаю на улицу и сразу же устремляюсь к стоянке.

Слышу за спиной хохот, означающий, что Вадим и остальные мерзавцы вышли из здания.