Сводные. Прямой эфир

Глава 1

Мокрая ладонь Лёши скользнула по моему бедру вверх, к самой кромке купальника, и я поняла — ещё немного, и мне будет всё равно, что мы прямо посреди сада. Потому что тонкая грань между “хочу” и “нельзя” стёрлась ещё секунду назад — с первого прикосновения.

— Лёш, — выдохнула я без единой капли протеста и закусила губу, с трудом сдерживая стон.

Он даже не поднял головы.

— М-м?

Мейер горячо выдохнул мне в изгиб шеи, слегка прикусив кожу, и скользнул губами выше, к тонкой коже за ухом. Я всё же не сдержалась — вцепилась пальцами ему в плечи, выдыхая тихое “пожалуйста”, и прижалась ближе.

Лёша только что вылез из бассейна и весь был в прохладных каплях воды, которая стекала на мою разгорячённую кожу, заставляя каждый раз вздрагивать всё сильнее. Он знал каждую такую точку на моём теле. За почти год выучил наизусть, как я дышу, когда поддаюсь на очередную его провокацию. И как сама же жду каждую из них.

— Ты мешаешь мне загорать, — выдохнула я.

Лёша потянул за узел на бедре, который держался исключительно ради приличия, заставив меня предвкушающе вздрогнуть. И без того медленные касания от низа живота стали ещё плавнее, мучительнее — Мейер дразнил нарочно, методично, будто не знал, что я не выдержу долго.

— Загоришь потом, — прошептал он мне в шею, и его дыхание обожгло влажную кожу. — Сейчас у нас есть дела поинтереснее.

Я приоткрыла глаза, смотря на парня из-под опущенных ресниц. И посмотреть было на что. Лёша нависал надо мной — загорелый, мокрый, с прилипшими ко лбу прядями — и не скрывал самодовольной улыбки. Очередная капля как раз скатилась с его волос и упала мне прямо на грудь.

Мейер проследил за ней взглядом, в серых глазах вспыхнуло желание, обещающее конец этой игры, и в следующую секунду так и случилось — я шумно выдохнула, Лёша наклонился и медленно снял её губами, тут же развязывая шнурок от купальника на моей шее.

— Не сдерживайся, — тут же усмехнулся он. — Потому что я больше не могу.

Его ладонь наконец накрыла грудь, сжала так, что стон вырвался сам, а Мейер накрыл мои губы своими.

Он целовал меня жадно, глубоко, прижимая к шезлонгу всем телом, и я могла только царапать его плечи, прося большего, пока преград становилось всё меньше. Вот Лёша стянул лиф от купальника ниже, через мгновение — между костяшками пальцев зажал уже твёрдый от возбуждения сосок, вырвав из меня рваный вздох.

Не смущало ни палящее солнце, ни открытое пространство — а последние сомнения исчезли, когда Мейер сдвинул развязанные с одной стороны трусики вбок, кончиком пальца надавливая на влажный вход и слегка проникая внутри.

— Доброе утро, дети.

Спокойный голос отца прозвучал достаточно громко, чтобы я сразу поняла — он уже на террасе и собирается нам помешать, но даёт минуту привести себя в порядок.

Мы даже не вздрогнули — Лёша неспешно, почти нехотя оторвался от меня, сел ровно и провёл рукой по волосам. Я потянулась, спокойно поправляя темную ткань на груди, и накинула на бедра полотенце, не успев завязать узел внизу.

Отец уже стоял у перил, в светлой рубашке, с чашкой кофе в руке, и смотрел на нас с лёгкой усмешкой. Абсолютно спокойный, чуть усталый взгляд скользнул по нам, а на губах расцвела понимающая улыбка.

— Доброе, пап, — сказала я как ни в чём не бывало.

— Алексей, рад видеть. Обычно она спит до вечера, — отец кивнул на меня, на что Мейер только рассмеялся.

— Здравствуйте, Игорь Валентинович.

Отец сделал глоток кофе, спустился на пару ступеней и уставился куда-то вдаль с крайне задумчивым видом.

Игорь Маевский никогда не устраивал сцен из-за того, что Лёша бывал у нас чуть ли не каждый день. Игорь Маевский никогда не переживал чаще, чем раз в неделю, на совещании с инвесторами, но сегодня…

Сегодня он явно планировал заговорить о том, на что я ещё не знала, как реагировать.

— Не забыла, что через две недели свадьба? — спросил он, улыбаясь довольно и вместе с этим почти виновато.

Я села ровнее, расправляя плечи.

— Как я могла забыть. Ты напоминаешь об этом каждый день.

Отец улыбнулся уголком губ и коротко кивнул.

— Алексей, ты тоже приглашён. Вика без тебя весь день будет скучать, так что даже не спорь.

Лёша чуть склонил голову, удивлённо посмотрев на меня, но тут же расслабился, стоило мне положить ладонь ему на бедро. Грядущее торжество не было для него новостью, а вот приглашение, причём в крайне спокойной, почти семейной атмосфере, напрягло.

— С удовольствием, Игорь Валентинович, — Мейер притянул меня ближе к себе, настороженно глядя на отца.

— И ещё… — мужчина замялся, потирая переносицу. — На следующей неделе к нам переезжают Марина и её сын. До церемонии мы не планировали, но так будет лучше. Так что скоро в доме станет немного… многолюднее.

Вот оно.

Что-то внутри меня гаденько заскребло по рёбрам. Всё же про что-то явно важное я до сих пор не знала.

Против Марины я ничего не имела. Я видела её всего пару раз, и не заметила ничего странного — просто милая, спокойная женщина, с которой отцу было комфортно. Она не пыталась изображать мою мать и уже за это нравилась и мне.