Сводные. Пышка и баскетболист

Глава 1

— Знакомься, доча, это сын моей невесты — Глеб.

Мне казалось, что я вот-вот задохнусь. Сжимала в потных ладонях края свитера и смотрела на незнакомых людей, которые вдруг оказались моей новой семьёй.

Мария — высокая, подтянутая блондинка с идеальным маникюром — улыбнулась теплой, но чужой улыбкой. Явно ноготочки сделали на деньги отца. А вот её сын...

Глеб.

Он был высоким. Очень высоким. Настолько, что пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его лицо. Широкие плечи, коротко стриженные темные волосы со светлыми кончиками. Потому что пробивался мамин цвет волос от тёмных корней. Пронзительные серые глаза, которые смотрели с немым раздражением. В его позе читалось только: "Я здесь против своей воли".

— Привет, — пробормотала я, чувствуя, как горит лицо. Ещё и Мария смотрела на меня всегда так приторно, будто выдавливала из себя милоту и дружелюбие. От ей взгляда, я думала, вот-вот сплющилась бы.

— Привет, — сухо бросил он в ответ, даже не утруждая себя улыбкой.

Густая и неловкая тишина повисла в воздухе.

— Ну что, — отец хлопнул в ладоши, скрепил пальцы в замок. — Глеб будет жить в комнате напротив, Сонь. Это временно, будете делить вместе этаж.

— ЧТО?! — вырвалось прежде, чем я успела подумать.

Глеб усмехнулся.

— Не переживай, "пышка", я не задержусь. Как только поступлю на третий курс — свалю.

Его голос был спокойным, но в словах сквозило презрение.

Я сжала кулаки.

"Пышка"? Серьёзно?

— Отлично, — прошипела я, выдавливая каждую букву, как змея, которой наступили на хвост. — Потому что я терпеть не могу баскетболистов. Особенно высокомерных.

Глеб медленно поднял бровь.

— О, — сложив руки в карманы чёрных свободных джинсов, он наклонился так близко, что я почувствовала запах его одеколона — что-то резкое, с нотками мяты. — А я терпеть не могу умников. Особенно тех, кто прячется за книжками.

Мария закатила глаза.

— Боже, вам что, по сценарию нужно ненавидеть друг друга с первой секунды?

Но я уже не хотела слушать, потому что в этот момент думала только о том, как хочу задушить Глеба собственными руками. А он, ясное дело, просто издевался надо мной. Ему не нужно было даже говорить, всё читалось без слов по его наглым светлым глазам.

— У нас готовить времени не было, поэтому предлагаю что-то заказать из ресторана неподалёку, — сказал папа, лучезарно улыбаясь. Он нервничал — даже щёки порозовели, а под глазами проступил пот.

— Конечно, я только за! — сказала весело Мария и, взяв за локоть своего сына, которому она сама доставала подбородка макушкой, повела его в сторону кухни.

— Ну, хоть убираться будет помогать, — я саркастично улыбнулась.

— Буду платить тебе сотку ежедневно, если будешь стирать мои носки, — обернувшись, бросил через плечо Глеб. Моя новая «мачеха» стукнула его ладонью по плечу.

— Сонь, — строго сказал отец. Я выгнула вопросительно бровь.

Ещё когда Мария приходила к нам периодически домой, а меня отправляли погулять, я уже знала, что дело пахло жаренным. Потом узнала про двух детей Марии. С одним я познакомилась довольно быстро. Маленькому пацанёнку было от силы лет девять, он был милым и проблем никогда не доставлял.

И вот я увидела Глеба.

Если бы не обстоятельства, я бы, может быть, клюнула на эту смазливую мордашку и пищала, как влюблённая дурочка. Ну, в классе так пятом, будь он моим новым одноклассником. Но сейчас он меня бесил, потому что я знала: теперь Глеб будет занимать ванную, водить к себе девушек, пока отца не будет дома, дразнить меня и издеваться.

Мишка, его младший брат, уже успел рассказать много интересного про этого самовлюблённого баскетболиста. Удивительно, как он ещё не спился к своим девятнадцати годам с его любовью к тусовкам.

— А Мишку куда дели? — спросил папа после, как мы заказывали еду.

— Ему тоже что-то нужно купить. Придёт голодный. Он в художке.

— А мог на футбол пойти, — кашлянул якобы случайно Глеб, и его мать пихнула в крепкое, широкое плечо.

— А кто-то мог бы и помолчать! — возмутилась Мария, и она уже начала мне нравиться больше.

— Бла-бла, — в шутку сказал Глеб, быстро чмокнул мать в щёку прежде, чем она успела разозлиться, и подскочил с дивана.

— Куда?! — спросила она громко.

— Пос... в туалет, — бросил Глеб, покосившись на моего отца. Да, Мишка рассказывал: этот дурак не умел следить за языком даже при матери. Но к новому отчиму он, судя по всему, успел заиметь уважение.

— Доча, покажи уборную Глебу.

Я, глубоко вздохнув, встала и пошла молча из кухни, далее по коридору до самого конца. Глеб вышагивал длинными ногами следом, топая слишком громко. Ну, так неудивительно — такая лошадь.

— Вот, — я резко остановилась и показала, как швейцар, на дверь. — Надеюсь, ты знаешь, где кнопка слива.