Сводные. Сердце напополам

Глава 10

Слава

Дверь в ванную с грохотом захлопывается. Мы с братом стоим словно пришибленные чем-то тяжёлым. Оба, как идиоты, пялимся на эту дубовую поверхность, за которой слышен её яростный шёпот. Ох, как же она ругается!

А в голове — бардак. Тот самый момент, когда Васька сидела на полу, отпечатался в мозгу ярче любой фотографии. Эти длинные ноги, тонкая талия, которую очень хотелось обхватить, и грудь... Боже, грудь. Совершенная. Ни одна девушка из моего «списка» даже рядом не стояла. Всё во мне закипает — гнев на себя, дикое возбуждение и какая-то поганая нежность, от которой не в себе. Зуева враг. Заноза в заднице. Но чёрт возьми, какая же она...

— Видел? — срывается у меня хриплый шёпот.

Стёпа медленно поворачивает ко мне голову. Его глаза тёмные, глубокие, и в них плещется что-то такое, отчего у меня сжимается желудок. Я не видел этот взгляд. Никогда. Никогда он так не смотрел ни на девчонку. Не с таким... голодом.

— Я к себе, — голос брата вибрирует, выдавая его с потрохами.

Он кидает последний взгляд на дверь ванной и уходит. А я поднимаю с пола полотенце Васьки, которое пахнет ею. Цветком. Внезапно вспоминаю каким. Пион. Аромат пьянящий и не просто сладкий, он острый, дерзкий, прямо как она. ( Промо 89_KzhWu Одержимость мажора)

Грудину что-то сдавливает, неприятное чувство. Ревную? К кому? К брату, который посмотрел на неё как на женщину? Или к ней, которая заставила его так посмотреть? Адская смесь.

Ухожу к себе в комнату. Заваливаюсь на кровать и пялюсь в потолок. Перед глазами снова и снова прокручиваю незабываемую картину: как Васька поскальзывается, как падает, как это чёртово полотенце раскрывается... Её испуганные глаза, её идеальная персиковая кожа... Пальцы аж сводит судорогой от желания прикоснуться и ощутить какая Васька на ощупь.

Внезапно тихий стук в дверь.

— Кто? — вырывается у меня, голос хрипит от приставучих мыслей.

Пауза.

— Это я... Вася.

Всё внутри замирает. Сердце совершает сальто в груди. Что ей нужно? Что-то задумала? Очередная пакость?

— Заходи, — выдавливаю, садясь на кровати.

Дверь открывается, и девушка входит. Стоит на пороге, сжавшись, щёки розовые от смущения. Глядит на меня не своими дерзкими, а какими-то... неуверенными глазами. И это выглядит звездец привлекательно.

— Слушай... — начинает, смотря в пол. — Забудь, что там было. И... родителям ни слова.

Ухмылка сама появляется на моих губах. Вот оно.

— А что мне за это будет? — спрашиваю я, и голос звучит низко, выдавая мои пошлые мыслишки.

Васька закусывает губу. Пальцы девчонки тянутся к молнии на её толстовке... Медленно расстёгивает. Этот звук бьёт по перепонкам. Потом она поворачивается и щёлкает замком на двери.

У меня перехватывает дыхание. Что, серьёзно?!

Василиса скидывает толстовку на пол. Под ней только тонкий лифовый топ: кружевной, чёрный, обтягивающий и подчеркивающий всё. Каждый изгиб, каждую округлость. Моё сердце начинает колотиться как сумасшедшее. Я ведь хорошо запомнил, что там под одеждой.

Вот это поворот! Красноволосая бестия решила перейти в контратаку. И кто-то похоже сейчас потерпит поражение — Я.

Она медленно приближается. Никак не могу оторвать глаз от плавного покачивания её бёдер. Это как смотреть на пламя — опасно, но невозможно отвернуться. Каждый шаг Васьки отдаётся в моём теле напряжением и приятными пульсациями.

Подходит к кровати. Голубые глаза горят тем самым знакомым огнём, но теперь в нём есть что-то новое. Что-то тёмное и соблазнительное.

— Я кое-чем могу тебя заткнуть, — томно шепчет. — Если обещаешь после молчать.

И прежде чем успеваю ответить, она взбирается на меня, усаживается сверху, сковывая мои бёдра своими. Мои руки автоматически хватаются за её узкую талию.

А потом сразу ползут вниз, чувствуя под пальцами тонкую ткань шорт и тёплую, нежную кожу бёдер. Внутри всё закипает. Меня конкретно штырит от нашей близости, от восхитительного аромата нежной кожи, от смелости этой чертовки.

Она наклоняется. Её дыхание смешивается с моим. А губы...

И она внезапно целует меня.

Это не просто поцелуй. Это землетрясение. Губы Василисы мягкие, пухлые. Они движутся на моих с такой уверенностью, что живот сводит спазмом от наслаждения.

В ушах бешеный стук собственного сердца. Зуева вкусная. Сладкая, как мой самый любимый чупа чупс, и в то же время с горьковатым привкусом её дерзости. Я тону в этом поцелуе, теряю контроль, теряю мысли. Мои ладони вдавливаются в упругие бёдра сильнее, притягивая красноволосую бестию ближе.

Она не останавливается. Длинные пальчики скользят к пуговицам моей рубашки, ловко расстёгивают их одну за другой. Холодок воздуха касается кожи, а потом — прикосновение её тёплых ладоней. Они пробираются под ткань, ползут по моему прессу, и каждый нерв взрывается под касаниями девчонки. А рот Васьки всё так же владеет моим, её язык… ох!

И тут я дёргаюсь и открываю глаза. Сердце неистово колотится, грудь вздымается, весь в холодном поту. Комната. Моя спальня. Потолок. Кровать. Я один.

СОН. Это был, мать его, СОН! Оказывается, уснул.

Стук в дверь становится настойчивее.

— Слава! Ужинать! — голос отца.

Родаки вернулись домой.

Медленно сажусь, проводя рукой по лицу. Зашибись вообще! Это был всего лишь сон. Но возбуждение, дикое, всепоглощающее, всё ещё жжёт меня изнутри. Каждый образ, каждое ощущение: её губы, её руки, её кожа. Всё ещё свежо и реально.

И я понимаю. Хочу Ваську. До потери пульса. До безумия. И это хуже, чем любая ненависть.

Смотрю на дверь. Похоже начинается самый ад.

Дорогие мои, прошу не рассказывать в комментариях, что это был сон. Не раскрывайте этот момент, чтобы те, кто ещё не читал, об этом не знали. Как-то по-другому напишите. Спасибо всем! Обожаю вас! :-)