Сводные. Тихоня для хулигана

=4=

Стася

Ночь проходит в мучениях. Я боюсь проспать из-за того, что мне даже не на чем выставить будильник. А ещё и мысли глупые бродят в голове, и злость на желание Мирона выдрессировать меня, дико напрягает. Всё словно настроено против меня.

Поспать удаётся урывками, лишь под утро по закону подлости я засыпаю крепче, чем хотелось бы. Но меня, слава богу, будит настойчивый стук в дверь.

– Стасик, подъём! Водила не будет ждать твою ленивую пятую точку.

Конечно, великодушие Мирона смачно сдобрено издевательством. Он даже приходит меня разбудить не потому что переживает, что я опоздаю. А потому что, тогда и он не попадет в универ вовремя. К тому же он не лишает себя удовольствия снова меня задеть.

Рассерженная, вскакиваю с кровати и распахиваю дверь, совсем забывая о том, что на мне слишком коротенькая и полупрозрачная пижамка. Буквально натыкаюсь на Мирона, стоящего прислонившись к дверному косяку плечом.

Его взгляд откровенно оценивает мою фигуру. Нагло скользит сверху вниз и возвращается обратно.

– Зачетная пижама, – довольно присвистывает парень, а следом цокает языком. – Но вот её наполнение твоим плоскодонным телом… такое себе зрелище.

Он делает это специально. Доводит меня. Цепляет. А я, как дурочка ведусь на провокацию. Толкаю его в грудь. Но Мирону мой слабенький тычок не доставляет неудобства. Ему только в радость видеть, как я негодую в ответ на его нелицеприятный комплимент.

– Лучше так, чем плоский юмор. И не трись возле моей спальни, – ещё раз, но уже более яростнее толкаю Мирона. – А то, я могу подумать, что понравилась тебе.

Мирон криво ухмыльнувшись, подмигивает мне. А я ошалело жду его взрывной реакции, а не флиртующего подмигивания.

Тёплые пальцы обвивают мои запястья. Я стопорюсь и округлив глаза, опускаю взгляд на свои руки в плену мерзавца.

– Стасик, очнись, очнись, – встряхивает меня как тряпичную куклу. – Ты бредишь, криповая¹... С хрена ли бы ты мне понравилась?

Голова кружится больше от услышанного, чем от встряски. Перед глазами всё плывёт. С прокушенной губы сочится кровь. Сейчас я ненавижу Власова ещё больше, поражаясь тому, каким несносным он бывает.

Сквозь пелену из слёз, я вижу, как Мирон поднимает руку к моему лицу. Я начинаю дрожать всем телом от неизвестности. Занесённая им рука, словно предупреждение о пощёчине.

Но нет… всё же я зря боюсь и думаю о нём настолько плохо.

Подушечкой большого пальца Мирон невесомо касается моей губы, стирая с неё кровь.

– Тебя что били в детстве? Трясёшься вся, – с наигранным беспокойством спрашивает он и принимается другой рукой смахивать слезинки, предательски сорвавшиеся с моих ресниц. – Прости за кровопускание! Больше не буду, я и без этого тебя конкретно допеку.

– Пошёл ты, – мой голос сипнет, выдавая раздражение, захлестнувшее меня новой волной.

И словно отключившись, как в бреду, я бью Мирону под колено. Наношу один из запомнившихся мне ударов с курсов по самообороне.

Глухо простонав, Мирон отпускает меня и присев передо мной на корточки, принимается растирать ушибленное место. Наверное, я перестаралась, раз он так долго не может перестать массировать колено и просто выпрямиться.

– У тебя есть пять минут, – воинственно вырастает передо мной, зло раздувая ноздри. – Чтобы утереть сопли, привести себя в порядок и спуститься к машине. Опоздаешь, пойдешь пешком.

Криповая¹ - страшненькая.

Ослушаться Мирона и не последовать его предупреждению, я не решаюсь. И пусть мне не нравятся его приказы, опаздывать на встречу я не собираюсь, даже если и очень хочу показать Власову характер.

На ходу чищу зубы. Скидываю в сумку кое-какую косметику, в надежде сделать макияж по дороге в универ. Надеваю строгий брючный костюм, приготовленный ещё с вечера. И напоследок кидаю оценивающий взгляд на своё отражение.

Выгляжу, несмотря на то, что проспала, очень даже привлекательно. Хотя знаю наперёд, Мирон найдёт в моём внешнем виде изъян. И обязательно укажет на него в своей обычной невоспитанной манере.

На самом пороге комнаты вспоминаю про документы. Хватаю папку и почти бегом спускаюсь по лестнице.

В доме тихо. Артур Сергеевич с самого раннего утра, как всегда, занимается делами в городе. Мама наверняка хлопочет о предстоящем торжестве. Хоть её обеспеченный жених и предлагал нанять организатора свадеб, она изъявила желание всем заниматься сама. Ей нравится уютиться самой, подбирать декор и оформление для забронированного уже давно загородного клуба.

Обувшись, автоматически распрямляю спину. В костюме и туфлях на невысоком каблуке сутулиться не получается. К тому же надо держать спину ровно, чтобы не навлечь на себя язвительность Мирона.

Его я вижу первым, выйдя из дома. Он стоит у машины, лениво привалившись к ней.

Сделав глубокий вдох, торопливо иду ему навстречу. То и дело поправляя сползающую с плеча лямку сумки, стараюсь за этими движениями спрятать дрожь пальцев.

– Ты потеряла календарь? – всё же язвит Мирон, едва я подхожу ближе. – Сегодня не воскресенье, православная школа закрыта. А в универ ходить не монашкой не возбраняется.

Кивает подбородком на мой далеко не приталенный пиджак и блузку, наглухо застёгнутую на все пуговицы.

– Тебя забыла спросить, какую одежду мне надевать, – недовольно фыркаю и подхожу к распахнутой двери.

Мирон пружинисто отталкивается от машины и преграждает мне путь.

Глупо было думать, что он галантно пропустит меня в салон первой. Ноль такта, зато яда хватит отравить всю планету.

Интересно в кого он такой свинтус?

За Власовым старшим не замечено отсутствие манер.

Дождавшись, когда Мирон сядет на заднее сиденье, опускаюсь рядом с ним. Подвигаюсь ближе к двери, чтобы лишний раз не касаться напряжённого тела Мирона. Не компрометировать никого непрошенным нарушением личного пространства.

По пути в универ успеваю тайком рассмотреть парня. На нём белый свитер, рукава которого подтянуты ближе к локтям. Крепкие предплечья с выступающими на них жилами, словно он находится в диком напряжении.