Сводные. За гранью ненависти

Глава 5

Засыпаю практически сразу, когда меня оставляют одну.

Мама у меня впечатлительный человек, поэтому приходится наврать ей с три короба, чтобы она не беспокоилась и не задавала лишних вопросов.

Просто торопилась, просто полы в терминале аэропорта оказались скользкими и мокрыми, просто кеды подвели…

Хорошо, что мне верят на слово. Мама уходит, просидев возле меня десять минут. Время позднее, а я очень устала с дороги.

В эту ночь мне ничего не снится. Не сказать, что сон безмятежный и долгий, ведь я просыпаюсь под утро.

Открываю глаза и сажусь на кровати. Сердце бьется как сумасшедшее, как будто я пробежала стометровку и резко остановилась. Тут же накатывает воспоминаниями вчерашнего, и я, откинув одеяло в сторону, смотрю на свои ноги, пытаюсь ими пошевелить.

Безуспешно.

Чувствительности все еще нет, но есть небольшое покалывание в кончиках пальцев. Неужели скоро смогу вернуться к нормальной жизни? Надеюсь, Марк не обманул, когда сказал, что в таком состоянии я пробуду около двух суток?

Кстати, Марк…

Шарю пальцами по постели, пытаясь найти телефон. Я не вредная, но раз уж временно лишилась возможности ходить из-за одного высокомерного товарища, то придется немного его поэксплуатировать.

Нахожу сотовый под кроватью. Не знаю, сам он туда упал или кое-кто постарался, закинув подальше, но радует, что находится на том расстоянии, куда я могу дотянуться, нагнувшись вниз, к полу.

— Мой хозяин? Серьезно?! — скептически смотрю на имя абонента, созданного в адресной книге недавно. Тут же переименовываю его «Паршивца». — Так-то лучше, — хмыкаю довольно.

Набираю Рахманова и прислушиваюсь к длинным гудкам. Не берет. Набираю еще раз. И еще.

То есть…

Господи, этого ведь следовало ожидать! Чем я только думала, когда понадеялась на Марка? Естественно, он дрыхнет, забыв о том, что пообещал помочь мне.

На седьмом звонке окончательно теряю надежду дозвониться до паршивца и в сердцах бросаю телефон на матрас. Тот отскакивает и падает на пол, крышка отлетает и батарея вываливается. Прекрасно, просто прекрасно! И как мне теперь добраться до туалета? И маме не позвонить, ведь телефон уже не достать.

Замираю, напрягая слух. В доме царит абсолютная тишина. Мама сказала, что их с Леоном комната находится на первом этаже, поэтому вряд ли меня услышат. А Рахманов… Да он и имени моего не вспомнит, если разбудить прямо сейчас.

К тому же я показала слабость, показала, что принимаю условия его игры, поэтому не стоит ждать подмоги.

Просидев без движения минут десять, понимаю, что так не пойдет. Осторожно перекатываюсь на бок и даю себе мысленный приказ встать и идти.

Одна ступня приземляется на мягкий ворс ковра, следом вторая. Пытаюсь поймать опору, но колени подкашиваются, и я шмякаюсь на пол.

Как безвольная кукла со сломанным механизмом. Хоть я и не чувствую боли, это очень страшно и психологически, и физически.

Отчаяние захлестывает с головой, а на глаза моментально набегают слезы обиды. Беспомощная и жалкая, я в таком состоянии не могу дойти до ванной комнаты. Никому не нужна, даже мама не стала настаивать на помощи. Она ведь могла остаться у меня? Не хочу винить ее, ведь она привыкла к моей самостоятельности, но сейчас во мне берут вверх не самые положительные эмоции, здравый смысл отходит на второй план.

Прав был Рахманов, когда показывал свое приветствие. Я оказалась в аду, где, если и не забирают душу, но пытки применяют самые что ни есть настоящие. И больно так, что хочется выть от собственного бессилия…

Не знаю, сколько времени так лежу на полу. Кажется, что проходит целая вечность. Слышу шаги по коридору и поднимаю голову. Наверное, мама проснулась.

Отчаяние сменяется паникой. Если она увидит меня в таком состоянии, то уже ни за что не поверит в то, что я подвернула ногу. Там начнутся расспросы, и, не то чтобы мне не хочется сдать Рахманова с потрохами, но тогда возникнут еще и другие вопросы. Я ведь могла настоять на том, чтобы Марк отвез меня домой, могла не пить дрянь, которую мне подсунули незнакомые парни. Могла. К сожалению, карты сложились иначе, и расклад был явно не в мою сторону.

Совершаю какое-то хаотичное движение, дергаюсь в сторону ванной комнаты. В этом барском особняке они есть в каждой комнате. Это хорошо, и мне хочется спрятаться в своей, пока меня не поймали с поличным.

Напрягая руки, пытаюсь добраться до двери и впопыхах рву футболку. Треск ткани в тишине комнаты звучит неприятно, заставляет меня остановиться на полпути. В глазах мамы я буду выглядеть так, будто на меня посреди ночи совершили нападение и оставили обездвиженной.

Не замечала за собой тяги к приключениям, но, кажется, с моим приездом в этот город активизировалась именно такая способность…

— Далеко собралась, хромоножка? — голос Марка заставляет меня вздрогнуть и потерять дар речи.

Он стоит на пороге комнаты, вижу в темноте его высокий силуэт.

Я не ожидала его здесь увидеть, уже вычеркнула из списка тех, на кого стоит надеяться в трудную минуту. Мой шок не проходит, только смотрю на Рахманова и хлопаю глазами.

— Почему не позвонила? — продолжает издеваться Марк. Прикрывает за собой дверь и подходит ближе. — Или любишь поиграться в жертву?

— Ты просто…

— Хорошенько подумай над тем, что хочешь сказать вслух, — Рахманов приседает возле меня. — Или останешься лежать на полу до утра.

— Ты не посмеешь. В твоих же интересах помочь мне. Иначе тебя бы здесь не было, — говорю я, глядя на него исподлобья.

— Ладно, давай поднимайся, — Марк зевает и подает мне ладонь. Съезжает с темы, видимо, я попала в точку. — У меня завтра тренировка, не хочу из-за тебя проспать и опоздать.

Захлебываюсь собственным возмущением. Уже в который раз!

— Напомнить, почему я в таком состоянии?

— Тебе сколько лет? — отвечает вопросом на вопрос.

— Какое это имеет значение сейчас?

— Смотрю, ты любишь поворчать.

— Просто помоги подняться.