Сводные. За гранью ненависти

Глава 8

Я сошла с ума. Определенно!

Всю ночь промаялась в кровати, а все из-за того, что снился мне Марк. Он, то и дело, зыркал своими синими глазищами, обещал устроить веселую жизнь. И все бы ничего, но сон был настолько реалистичный, что я просто не могла понять — правда ли это или я все еще сплю?

И так почти всю неделю. Если бы не предсвадебные хлопоты, я бы не знала, как отделаться от навязчивых мыслей о младшем Рахманове. Но и это не было гарантом того, что я перестала о нем думать.

Просто в тот вечер... Он был так близко и выглядел... крайне опасно и привлекательно. Глупо отрицать тот факт, что Марк был хорош собой. Слишком хорош. И, оказавшись, так близко от него, я могла ненароком попасть под влияние его дьявольских чар.

Нет, не в том самом смысле, конечно. Это скорее из-за тревожного трепета, какой Рахманов вызывал в моей нежной девичьей душе.

— Поля, ты меня совсем не слушаешь, — сокрушается мама, а я перевожу на нее удивленный взгляд.

— Ты что-то сказала?

— Я попросила тебя подождать меня немного, я увидела там старую знакомую, хочу поздороваться.

— Да, конечно, — пожимаю плечами и достаю телефон, чтобы ответить на входящее сообщение от однокурсницы Али. — Я буду здесь.

— Спасибо, родная. И пакеты оставлю, — мама бросает покупки на соседний стул и убегает.

Видно, что она торопится, но, возможно, это связано с тем, что ее охватил свадебный мандраж. Шутка ли, до бракосочетания осталось чуть больше двух недель. И мне бы сейчас думать о предстоящей учебе, однако я занята мыслями о нашем с Марке уговоре. Как я собираюсь отговорить маму, что души не чает в своем женихе? Леон, и вправду, неплохой человек, по-крайней мере, я не чувствую от него исходящего негатива.

Зато его сыночек настоящее исчадие ада. Кем была его мама? Одной из тех женщин, что гонятся за богатыми мужчинами и, родив наследника, сливаются с деньгами при первой же возможности? На ум приходит только такой типаж, кажется, будто в этом вся причина злости Марка. Кто знает, может быть, есть что-то еще?

Тянусь к стаканчику с мороженым, но его перехватывают из моих рук.

— Эй! — возмущенно вскрикиваю. — Что? Что т-ты тут делаешь? — ошалело смотрю на парня, которого видела тогда в клубе.

"Пират", как я прозвала его про себя. Он плюхается на свободный стул напротив меня и с наглым видом смакует мое мороженое.

— Привет, — улыбается во весь рот. — Давно не виделись, малышка.

Первое мое желание — это встать и убежать. Но шок слишком сильный, ведь я совсем не ожидала увидеть этого человека. Неприятное чувство прокатывается вдоль позвоночника и концентрируется где-то под коленками. На всякий случай щипаю себе икры. Все нормально, ноги не отнялись.

— Будешь? — Пират подталкивает мне стакан со сладким, которое уже опустело наполовину, от чего я дергаюсь в сторону. — Да не боись, не отравлено! — гогочет он, заметив мою реакцию.

— Я... Я, наверное, пойду! — Хватаю сумочку и срываюсь с места.

Надо поскорее найти маму и бежать. Не хочу нарваться на новые неприятности, а встреча с дружками Марка именно этим и грозит. Они и не друзья ему вовсе, кажется, между ними почти открытая конфронтация. Я запомнила обрывки того разговора у туалета, Рахманова в клубе не особо-то и жаловали.

Вбегаю в торговый центр, набираю маму. Не отвечает.

— Блин, как невовремя! — ругаюсь про себя и иду по направлению к информационной стойке. Придется обратиться к работникам центра с просьбой вернуть ребенку потерявшуюся маму. И пусть ребенку уже восемнадцать, но оставаться здесь мне совершенно не хочется.

Правда, дойти до стойки я не успеваю — взгляд цепляется за знакомый силуэт. Сначала я думаю, будто мне показалось, но потом понимаю, что нет.

Мама разговаривает с каким-то мужчиной. Тот что-то ей объясняет, активно жестикулируя. А потом... Потом он набрасывается на нее с поцелуем.

Я жду, что мама его оттолкнет. Но этого не происходит. Поцелуй затягивается, а я как идиотка стою и пялюсь на них, совершенно не понимая, что делать.

Сжимаю в руках телефон, а потом... Потом делаю то, что бы никогда не сделала, будь я прежней Полиной.

Но в моей душе, кажется, поселилась черная тень, от которой просто так не избавиться.

Делаю пару снимков и бегу обратно в сторону выхода, пока меня никто не заметил.

Сердце при этом стучит так громко, что заглушает все на свете. Я чувствую себя так, словно стала соучастницей преступления. Самого страшного преступления, ведь на кону стоит вопрос верности невесты своему любимому жениху.

И так ли мама любит Леона, раз готова броситься в объятия первого встречного?..

Пока все заняты мыслями об учебе, я не могу перестать думать об увиденном.

Мама целуется с другим. Не с Леоном - с незнакомым мужчиной!

Ну, хорошо, он ее поцеловал, но она ведь его не оттолкнула. Почему? Она же могла?

И это при том, что мама клялась мне, что для нее не существует никого, кроме Леона?

Ничего не понимаю...

Устало роняю голову на сцепленные руки, что не скрывается от внимания Дили, моей одногруппницы. Мы с ней познакомились буквально два часа назад, но очень быстро нашли общий язык. Остальные показались мне слишком громкими и болтливыми.

— Еще только первый день, а ты уже устала? — усмехается Диля, толкая меня в бок локтем и обращая внимания на преподавателя. — У него лучше глаза не прятать.

— Я просто не выспалась, — вздыхаю и сажусь прямо. — Но спасибо за совет.

— Кстати, что насчет сегодняшнего вечера?

— А что там? — поднимаю удивленный взгляд.

— Первокурсники идут тусить, — усмехается Диля. — Мы сдали деньги. Ты, кстати, тоже. Только не говори, что не помнишь.

— Я даже не поняла, на что мы скидываемся, — пожимаю плечами, от чего Диля прыскает.

— Смешная ты, Поля.

— Ага. Особенно, когда не высплюсь.

Настроение немного улучшается, и остаток пары я провожу, слушая вводную лекцию и изредка переговариваясь с Дилей. Ее присутствие успокаивает, а юмор и вовсе помогает справиться с плохими мыслями. Я даже забываю о том, что меня гложет.