Сводные. Запретная сладость

Глава 1. Кэнди

— Кэнди, ты неимоверная! — выдохнул Стивен, и тут же припал к моему плечу, начав с отвратительной страстью его облизывать.
Это, по его словам, была “горячая прелюдия”. А для меня — испытание.

Я стояла посреди своей квартиры в одном только белом белье. Чистом, как моя невинность. Глупой, как мои надежды. Мне было двадцать один, и я все еще оставалась девственницей. Не по воле, а по интуиции — будто сердце все это время шептало «не с ним».
Но я устала ждать. Надо было просто сделать это. Переступить. Стать как все.

Я позволила ему дотронуться до моей шеи, хотя внутри все сжималось от отвращения. Он стонал, как будто я дарила ему наслаждение, а я думала только о том, как не сбежать.

— Малышка, ты такая горячая, — прошептал он, прижавшись ко мне, и его рука легла на мою талию, будто он хотел оставить на мне метку, как собака на уличном столбе.

Я сдержала вздох. Надо. Просто перетерпи, Кэнди.

Он не знал, что я ничего к нему не чувствую. Что его прикосновения вызывали у меня не дрожь удовольствия, а желание отодвинуться, спрятаться, смыть все это. Он не знал, что я выбрала этот вечер не ради любви — а ради освобождения. Освобождения от статуса, от ожиданий, от этой тянущейся детской наивности.

Тот, с кем я по-настоящему хотела быть… тот, чье имя жгло внутри, как запретный шепот. Тот, кого я боялась, как огня.

Но, черт возьми, как же я мечтала обжечься. До боли. До слез. До конца. Он никогда не будет со мной. Никогда. Он не поймет. Да и не пытался.
Я для него — просто Кэнди.

Смешное имя, не слишком серьезная девчонка. А внутри меня — пожар. По нему.

Вот почему сегодня я выбрала Стивена. Он не виноват. Он не плохой. Просто… не мой. Не тот. Не для меня.

Он старался. Дарил цветы, знал, какую пиццу я люблю, рассказывал глупые шутки, от которых я иногда даже смеялась. Но он спешил. Всегда спешил. И это пугало меня. Немного. А может — сильно. Я так и не сказала ему, что все еще девственница. Что до него не было никого. Что мое тело принадлежит не ему, но я все равно собираюсь ему его отдать.

Просто, чтобы закрыть эту главу. Чтобы не ждать больше невозможного. Чтобы не любить того, кто даже не знает, что его любят.

— Давай, детка, — прохрипел Стивен, и в его голосе не было ни капли нежности. Только нетерпение. Он сжал мою правую ягодицу, будто проверял, насколько я готова. А потом его вторая рука обхватила мое запястье и начала тянуть вниз. — Сделай мне приятно, — добавил он с натужной улыбкой, словно это был сценарий из порнухи, где он уже знал, чем все закончится.

Мое тело не отреагировало. Ни жаром, ни дрожью. Внутри — пустота. Я послушно позволила ему вести мою руку, но в голове звучал только один вопрос: Это и есть страсть? Это называется быть женщиной?

Мне хотелось плакать. Но я не могла. Слезы были бы слишком честными.

— Стивен… — тихо выдохнула я, пытаясь хоть как-то настроиться. Найти в себе ту нужную искру, хоть каплю желания. Но тело продолжало молчать. Глухо. Упрямо. Холодно.

— Да, детка, — пробормотал он в мои губы, мокрые от его липкой слюны. — Сейчас я сделаю тебе хорошо.
Его голос был тяжелым, словно он боролся не с желанием, а с нетерпением. Он прижал мою ладонь к своему паху.
— Ты мне… а я тебе, — прошептал, словно это было честной сделкой, взаимовыгодным контрактом.

Странно, но пальцы сами начали тянуть за молнию на его джинсах. Не от желания. От необходимости. Так было нужно. Я ведь решила. Я должна это сделать.

Стивен задышал тяжелее, и обеими руками схватил мою задницу, начал мять ее, словно тесто, как будто лепил из меня то, что ему хотелось чувствовать.

Я закусила губу. Не от возбуждения — от того, чтобы не закричать. Не от боли. От отвращения к самой себе. Но я не остановилась.

Его пальцы начали скользить вдоль резинки моих трусиков, цепляясь за кожу, заставляя меня непроизвольно задерживать дыхание. Я специально надела белое белье…

Глупая, наивная сентиментальность. Как будто цвет мог что-то изменить. Как будто это придаст моменту хоть немного чистоты. Хоть каплю смысла.

— Давай, Кэнди, — произнес Стивен с легкой ноткой раздражения, будто я тормозила его великое удовольствие.

Я закрыла глаза. Чтобы не видеть его лица. Чтобы не видеть себя. Чтобы хоть на секунду забыться. Пальцы дрогнули, но я все же потянула вниз резинку его трусов. Мне совсем не хотелось смотреть. Я не хотела этого знать. Не хотела запоминать.

Просто обхватила его член ладонью — механически, как чужую вещь, и начала двигать рукой вверх-вниз. Медленно. Без желания.

Просто чтобы все шло по сценарию. Чтобы он был доволен. Чтобы хоть кто-то в этой комнате чувствовал, что все правильно.

А внутри меня звенела только тишина. Больная, глухая тишина. Та, что накрывает, когда ты предаешь саму себя.

Его ладонь пробралась под ткань трусиков, и мое сердце резко сорвалось вниз, будто в пропасть. Зачем?! Зачем я на это решилась? Почему не остановилась раньше? Но теперь было поздно. Обратно дороги не было. Я уже перешагнула через себя.

Это было неправильно. Каждый нерв в теле кричал об этом. Но я уже решила. Я выбрала боль, чтобы забыть тоску. Я выбрала ложь, чтобы заглушить ту любовь, которая никогда не станет взаимной.