Сводный для бывшей

6

— Ну и куда ты сбежала? — в трубке раздается недовольный голос Кати.

— Да так, ерунда, — выхожу на балкон, как только оказываюсь в своей комнате. — Лучше расскажи, как ты потусовалась.

— Фуфло о не вечеринка, — фыркает она. — Я свалила часа через пол.

— Как это? — озадаченно переспрашиваю. — Ты же любительница подольше потанцевать и пообщаться.

— Иванов придурок, — буквально шипит подруга.

— Что-то произошло? — хмурюсь, потому что её настрой мне совсем не нравится.

Кате сложно испортить настроение и вывести из равновесия.

Только видимо сегодня это кому-то таки удалось.

— Да нет… — отмахивается она. — Не то что бы…Просто этот идиот сказал своей шайке, что я его девушка. Еще и по щеке мазнул своими губищами.

— Зачем это ему? — глаза округляются.

— Черт его знает, — злится Катя. — Повеселиться решил. Идиот.

— И как ты отреагировала?

— Вмазала ему пощечину и ушла.

— Красотка, — на моих губах расплывается довольная улыбка. — Так чего ты так нервничаешь?

— Да там были все! Абсолютно. Если это расползется, то будет жуть, — Катя присвистывает.

— Что может случится из-за его тупой выходки? — совсем не понимаю, к чему она клонит.

— Его бывшая девушка учится в классе твоего брата. Лика. Она ненормальная.

— И что? — она еще сильнее меня путает. — Какое дело его бывшей до тебя?

— Она все грезит вновь стать настоящей. И любит заниматься булингом. Её одноклассница в прошлом году сходила с Ивановым на свидание. Лика узнала об этом и загнобила её так, что девочка школу сменила.

— Да ладно, — хмурю брови. — Ну и страсти. Даже ничего об этом не слышала.

— Я бы лучше тоже не слышала, — грустно констатирует Катя.

— Но к тебе какое дело имеет? Ты ведь не ходила с ним на свидание.

— Это мы с тобой знаем, что не ходила. А как все теперь вывернут сегодняшние события - совершенно неизвестно.

— Не накручивай себя, — смело заявляю я. — Будем решать проблемы по мере их поступления.

— Ладно. Куда уже деваться, — тяжело вздыхает Катя. — Но Иванов придурок полный.

— Не помню, чтобы ты на кого-то так остро реагировала, — ухмыляюсь. — Или он просто симпатичен тебе?

— Пфф, — опять слишком эмоционально отзывается Катя. — Да кому он нужен с такой чокнутой бывшей. Проблем мне что ли в жизни не хватает?

— Ладно, не трать нервы, — успокаиваю её.

— Вдруг что, то твой брат меня защитит, правда? — её голос сразу за меняется.

— Ага, — сухо мямлю я, и бросаю взгляд на его окно.

Темно.

В гостиной мы разошлись, но в свою комнату он вероятно так и не пошел.

— С него еще тот помощник, — дополняю я. — Ладно, Кать. Спокойной ночи.

— Да, давай, — сразу отвечает она.

Скидываю вызов.

Можно было еще поговорить и обсудить всякую ерунду, но в голове совсем другое.

Быстро переодеваюсь в домашнюю одежду и направлюсь в кухню с мыслью о том, что хочу чем-то перекусить.

Совсем странное желание, вызванное непонятно чем.

После смерти отца у меня отвратительный аппетит. Обычно вечером и крошки съесть себя заставить не могу.

Но тем не менее мчусь вниз.

На кухне горит свет, и в груди отчего-то поднимается волна радости.

Влас стоит около кухонной тумбы и что-то готовит.

Убеждаю сама себя, что вовсе не надеялась его здесь увидеть.

— Ты еще не спишь? — играю удивление.

— Как видишь, — Влас пожимает плечами.— Бутерброды с семгой будешь?

— Да, можно, — сразу соглашаюсь я и присаживаюсь недалеко от него.

Внимательно наблюдаю за тем, как Влас нарезает копченую рыбу тонкими слайсами.

— Все хорошо?

— А? — озадачиваюсь его вопросом. — Да.

— Ты странно смотришь на меня, — помечает он, продолжая нарезать овощи.

— Просто после того, как ты в детстве спалил манку с молоком у меня дома, непривычно видеть тебя на кухне. Тогда ты сказал, что больше никогда ничего готовить не будешь. И готовить тебе будет жена.

Тогда он сказал, что я буду ему готовить. Но упомянуть это не решаюсь.

— Помню, — на его губах появляется приятная улыбка и милые ямочки на щеках. — Ты тогда заболела и очень хотела кушать. Я не мог не попробовать.

Душу наполняет теплотой.

Становится приятно, что Влас тоже хранит эти воспоминания.

— Но, как видишь, к плите я по-прежнему не приближаюсь, — заявляет он и пододвигает ко мне тарелку с готовыми бутербродами.

— Спасибо, — отзываюсь я и беру один.

— А ты? Научилась готовить?

Неужели Влас сам пытается поддержать беседу?

— Папа научил, — теперь и на моем лице разрастается искренняя улыбка.

— Он всегда замечательно готовил, — вспоминает он. — Ты уже спокойно можешь говорить на такие темы?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Скорее да, чем нет. Это сложно объяснить. Я просто еще не могу принять это до конца. Но уже могу говорит без кома, подходящего к горлу и подступающих слез. Оказывается.

— М? — не до конца понимает мою последнюю фразу.

— Твои боятся меня ранить и всегда избегают этой темы, — откусываю кусок и пережевываю. — А больше мне не с кем об этом говорить.

— Ты ведь знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня и мою поддержку? — внезапно спрашивает он.

Теряюсь и нужные слова совсем не могу найти.

— Саш? — прерывает затянувшуюся тишину.

— Да, — отзываюсь, хотя не уверена, что отвечаю правдиво. — Знаю.

Доедаю и встаю на ноги.

— Очень вкусно, — в этом не вру. — Только называй меня Алей. Спокойной ночи.

Быстро ретируюсь в свою комнату до того, как Влас успевает что-то ответить.

Два выходных я провожу дома, чтобы подготовится к контрольным и отдохнуть.

С Власом пересекаюсь только на завтраке, так как весь остальной день он проводит за пределами дома.

И вроде бы жизнь вновь возвращается в спокойное русло.