Сводный дядя, или Р̶а̶з̶м̶е̶р̶ Возраст имеет значение

Глава 1. Лилит. Вот это Поворот.

Я стояла в прихожей, уперев руки в бедра, и чувствовала, как по венам моим начинает течь не кровь, а чистейший бензин. Еще одно его слово – и рвану!

Михэль.
Вроде как мой “почти дядя”. На деле же сводный брат моего отца. Не родственник, а так – случайность, приписанная нашей семье после свадьбы бабушки в мои 16 лет.

Как хорошо было, когда он свалил в свой Китай! Но нет, вернулся неделю назад после пятилетнего отсутствия и теперь строит из себя моего личного цербера. А конкретно – прямо сейчас он заблокировал входную дверь своим телом, не пуская меня из дома!
Мощным, накачанным, таким чертовски сексуальным, должна признать, телом.

– Лилит, ты не пойдешь никуда в таком виде, – голос Михэля был низким, как рык, и от этого по спине побежали противные, колючие мурашки. – Это слишком.

Его взгляд, тяжелый и оценивающий, прополз по мне от каблуков до макушки, задерживаясь на открытых плечах и откровенно коротком подоле моего платья.

Может, из дома выходить и не стоит на ночь глядя в таком, а вот на работу в стрип-клуб очень даже. Но знать ему об этом вовсе не нужно. Эти глаза скользнули по моим ногам, и я почувствовала волну злости, а потом и жар внизу живота. Ненавистное уже возбуждение рядом с ним.

– Я взрослая, Михэль. Мне двадцать четыре, или ты за пять лет забыл, как считать? – я выдержала его взгляд абсолютно спокойно, впиваясь в темные, почти черные глаза. – Я сама решаю, что надеть. Ты мне не отец и даже не кровный родственник. Так что… свали с дороги!

Мужчина резко сделал шаг вперед, сократив дистанцию между нами до “красного уровня”.
“Красный уровень” значил – не подходи, иначе я наброшусь на тебя и мне будет плевать, что ты мне “дядя”, а мы находимся в квартире моего отца и твоего “брата”.

От Михэля пахло дорогим одеколоном и чем-то неуловимо новым. Он явно сменил парфюм в Китае.
Его мускулистая грудь, заметная даже под идеально сидящей брендовой рубашкой, вздымалась в такт глубокому дыханию. В свои сорок с хвостиком он был чертовски сексуален, и это бесило больше всего. Выдержка то у меня не ахти.

– Твой отец слишком погружен в работу и своих студентов, чтобы видеть очевидное. Даже сегодня он опоздал на ужин. А я все вижу. И я не позволю тебе выставлять себя напоказ, как уличную… – он запнулся, сжав челюсти.

Я не дала ему договорить. Это уже было слишком, какого черта он себе позволяет!

Толкнула его ладонью в грудь, чувствуя под тонкой тканью твердый, нагретый живой камень. Он даже не дрогнул. Его рука молнией сомкнулась на моем запястье, но не чтобы отбросить, а чтобы притянуть ближе.

Пальцы мужчины обожгли кожу, а большой палец провел по чувствительному внутреннему запястью – медленно, почти ласково. Это было так неожиданно и так по-собственнически, что у меня перехватило дыхание, пока внутренне я захлебывалась в возмущениях.

– Твою мать, отпусти меня! – прошипела рассерженной кошкой, дергая запястьем, впрочем, безуспешно.

– Не советую тебе так со мной разговаривать, девочка, – он произнес это тихо, почти интимно, наклонившись так, что его губы оказались в сантиметре от моего уха.

Его дыхание обожгло кожу. Все, о чем я могла сейчас думать, это об открывшемся мне виде на мощную мужскую шею и небольшой кусочек загорелой кожи в расстегнутом на пару пуговиц вороте рубашки.

Взгляд Михэля скользнул по моим губам, потом вниз, к вырезу платья, и задержался там, пока он произносил все то дерьмо, что сказал дальше:

– В таком платье, – его голос стал еще ниже, – ты выглядишь так, будто готова к тому, чтобы тебя прижали к стене и… облапали. Мужчины в такое время суток, чаще всего, похотливые и необразованные животные, которых нужно держать в клетке. Поэтому я не позволю ни одному из них пялиться на твою выставленную грудь и задницу.

– Пошел к черту! – выкрикнула я, отмирая, и вырвала руку.

Проходя мимо, нарочно коснулась бедром его бока. Искра пробежала по коже, жар сгустился в самом низу, но я была отомщена – “почти дядя” резко вдохнул воздух от этого прикосновения сквозь сжатые зубы.

Победно улыбнувшись, я выскочила за дверь, хлопнув ей изо всех сил. Сердце колотилось, как бешеное. Но мне было уже плевать. Я опаздывала.

Я скрываю от всех, что бросила универ на этом, последнем курсе – экономика это не мое, я – хочу танцевать. А пока подрабатываю гоу-гоу и стрипом ради денег на танцевальную студию.
Однажды, я открою ее и моя жизнь навсегда изменится!

Поэтому, держаться от Михэля подальше – мой план. Он станет моим самым главным препятствием, если доберется до правды. И раз мне его нельзя, то и не собираюсь даже видеть его лишний раз.

В клубе воздух был пропитан табачным дымом и адреналином. Что не говори, а выступление, пусть и с эротическими танцами – это все равно сцена. Поприветствовала девочек и менеджера, заходя в гримерку.

– Привет, Лилит, сегодня мальчишник, так что будь готова к жаре, – улыбнулась мне Лера, одна из танцовщиц.
В жизни она очень милая девушка, Лера бы с удовольствием работала по своей специальности, но учителям столько не платят, а у нее маленький больной сын.