Сводный враг

Глава 3

Все мысли тут же вылетают из головы, когда я вижу, как Покровский, разговаривая с кем-то по телефону, спускается по ступенькам. Я смотрю на него, стараясь не думать о том, как закончилась наша с ним последняя встреча.

Хватит, Ангелина. Забудь!

– Марин, пойдем уже. У меня ноги замерзли.

Но у Липатовой слух, наверное, как у морской звезды, зато у Горской со слухом проблем нет.

Девушка выставляет руку вперед, хватая меня за рукав куртки.

– Погоди. Хоть издалека на него посмотри. В старости вспоминать будешь, смотря на беззубого мужа.

И снова все смеяться начинают.

– Сначала я планировала просто тебя по носу щелкнуть, чтобы не забывала свое место, но, судя по тому, как у тебя глазенки забегали, кажется, одного носа будет маловато. Девочки, вы со мной согласны?

Девчонки согласны. Смотрят на своего командира с уважением.

Я начинаю сомневаться в адекватности Горской, потому что такую чушь мог сказать только псих.

Но от взглядов всех присутствующих у меня сжимается горло. Я нормально реагирую на чужой смех, но когда смеются надо мной… На секунду теряюсь, пытаясь бороться с шоком и слезами, которые уже наворачивались на глазах. Но, как бы плохо мне ни было, никто не должен об этом знать.

Да пошли они все.

– А ты думаешь, тебе с ним что-то светит? – с ухмылкой спрашивает Марина, а потом качает головой.

Я стискиваю зубы.

– Марин, ты и правда сомневаешься в этом? Горская свое дело знает. Все будет быстро, грязно и без следов губной помады. Лиз, все нормально? Ты бледная какая-то. Может, с носом проблемы?

Липатова сначала смотрит на меня как на призрака, а затем начинает громко смеяться.

Бог свидетель, стерва сама напросилась.

Лиза прищуривается, а затем на ее лице появляется усмешка:

– Ты меня со своей матерью не спутала? Слышала, она у тебя та еще гонщица за обручальными колечками. Сколько у тебя отчимов было, а? Десять или пятнадцать? Все интересно было, а что потом случилось? Она тебя в общагу сдала, потому что ты ей надоела, или она в тебе конкурентку увидела?

Я с ужасом понимаю, что Горскую слышали все. Еще страшнее становится оттого, что эта гадина знает обо мне то, чего знать не должна. Черт возьми, я даже Маринке не рассказывала.

Чувствую руку подруги на своей спине.

– Ну ты и тварь, – со злостью говорит она Горской.

Лиза ликовала. И пока я приходила в себя, мимо нашего круга кто-то прошел, расталкивая всех на своем пути. Смотря на спину парня, узнаю Щербакова, движущегося в сторону черной иномарки.

Он нас просто растолкал, но даже этого хватило, чтобы я и его возненавидела. Кажется, моя злость распространилась на всех присутствующих на этой площадке.

Состояния хуже – просто не может быть. Или может… Оно было, когда мама была замужем за Покровским. Тогда какого черта я сейчас готова провалиться сквозь землю, раз уже прошла через все круги ада? Горская – дура. И я буду такой же, если ее слова меня зацепят.

– А ты с какой целью интересуешься? – спрашиваю, зачем-то продолжая смотреть на Демида, который, увидев друга, вышел из машины. – Студенты надоели, решила познакомиться с кем-то постарше? На дедушек потянуло?

Но меня уже никто не слышал. Все снова развернулись к Покровскому и наблюдали за тем, как к нему подошел Денис, что-то сказал, а затем парни развернулись и посмотрели прямо на нас.

У меня волосы под шапкой встали дыбом от этого взгляда.

Моя проблема была в том, что Покровский точно смотрел на меня, продолжая выслушивать друга.

Он не должен смотреть!

Я не хочу!

– Лиза, он на тебя смотрит! – доносится до меня голос одной из свиты.

– На кого тут еще смотреть? – самодовольно заявляет она, смотря на меня уничтожающим взглядом.

Марина подхватывает меня под руку и тянет назад.

– Пойдем домой. Этих куриц будем рубить ночью.

Я улыбаюсь. Впервые за последние несколько минут.

Уйти сейчас – это не побег. Это единственный шанс сохранить себе нервы.

Не оглядываясь, мы идем в сторону ворот.

– Ангелина! – выкрикивает кто-то за моей спиной.

Не знаю, сколько девушек с таким именем сейчас стояло на улице перед крыльцом универа, но я точно знала, что обращались именно ко мне.

Я заставляю себя продолжить идти, но ноги перестают слушаться, и я оборачиваюсь. Марина вопросительно смотрит на меня, а я в ответ способна лишь пожать плечами.

Покровский стоит все там же, но у меня и сомнений не возникло, что это именно он прокричал мое имя. Только его голос способен вызвать дрожь в моем теле. А я в этот момент дрожала, и никакие молитвы не помогут мне унять эту дрожь.

Интересно, что ему надо?

Чего добивается, выделяя меня?

На площадке сразу же становится шумно. Голоса не смолкают. Все пялятся в нашу сторону. Горская дышит так громко, что ее будет слышно в соседнем городе.

Мысленно я готовлюсь к следующей атаке, точно не зная, хватит ли у меня сил, чтобы отбиться.

– Подруга… – Марина толкает меня в правый бок. – А это не по твою душу крик?

– Ты серьезно? С чего бы Покровскому меня звать?

Марина смешно жмурится.

– Я бы предположила, что он взглядом выцепил тебя одну из толпы и тут же влюбился, но вариант отпадает, потому что у тебя на лбу имя не написано.

– Бредовый вариант.

– Слушай, наверное, надо что-то предпринять. У меня мороз по коже от этих взглядов. Спорим, что сейчас с нас мысленно снимают кожу?

– Даже думать об этом не хочу.

Потому что становится страшно и жутко.

Липатова наклоняется к моему уху.

– Весь универ сегодня гонялся за Покровским, а он даже не здоровался. В конце дня, о чудо, говорит и зовет тебя. Котова, меня до чертиков это интригует, но Горская сейчас точно хочет откусить тебе голову. Поэтому нельзя просто так стоять.

Я сильнее натягиваю шарф на лицо, будто это поможет мне скрыться. Наверняка мое тело опознают именно по нему. И убийцей будет не Горская. Эта стерва умеет только запугивать, как сегодня, например. Бить по больным точкам – вот ее фишка. Покровский – мой настоящий враг. Непонятно, что он задумал, но вряд ли что-то хорошее.