Своё место под чужим солнцем

Глава 4

Несколько дней прошли, как в бреду. Марго не выходила из комнаты, где ей разрешили отлежаться. В обед хозяйка гостиницы приносила ей миску бульона, вечером – ломоть хлеба с холодным вареным мясом и неизменный терпко пахнущий напиток – целебный отвар, как уверяла сама Джетта.

Марго понимала, что совсем скоро, едва она сможет твёрдо держаться на ногах, придётся что-то решать. Думать, куда пойти, как устроиться, чтобы не остаться без куска хлеба и не попасть в ещё большие неприятности, чем сейчас. И всё же пока она не могла заставить себя сосредоточиться на этих заботах – казалось, если она начнёт всерьёз рассуждать о будущем здесь, это окончательно и навсегда перечеркнёт надежду на возвращение.

Каждую ночь, засыпая, Марго отчаянно верила, что проснётся дома, что таким же необъяснимым образом, как её забросило сюда, всё вернётся на свои места. Ей снились знакомые с детства, родные места, снились родители и брат, и даже во сне от острой тоски сжималось сердце, а утром подушка оказывалась мокрой от слёз.

- Дура, какая же я была безмозглая дура, - с бессильным раскаянием шептала она – в какой-то момент Марго стало казаться, что это она сама виновата в случившемся. Её бесконечные жалобы, недовольство жизнью, мечты об иной судьбе…

- Вот и домечталась, - иногда горько, иногда озлобленно, с неподдельной ненавистью к себе бормотала она и тянулась к зеркальцу, которое оставила ей Джетта.

Марго никак не могла привыкнуть к своему новому облику. К тёмным – не чёрным, как ей поначалу показалось в полумраке, а скорее шоколадно-каштановым волосам; к золотисто-смуглой коже и глазам цвета тёмного янтаря, к аккуратному тонкому носу и упрямому, волевому и даже несколько надменному изгибу губ…

Пожалуй, это лицо можно было назвать красивым, но оно оставалось совсем чужим. Чужой была благородная осанка, манера высоко вскидывать голову, которую Марго иногда стала за собой замечать – особенно в минуты задумчивости, когда она отвлекалась и тело, казалось, жило отдельно от разума. Только выражение глаз – испуганное, растерянное и затравленное – действительно принадлежало ей. И лишь подчёркивало диссонанс, потому что, Марго в этом не сомневалась, незнакомка из зеркала никогда не смотрела на мир вот так.

Прошла неделя после её первого пробуждения в чужом мире, когда однообразный распорядок дней был нарушен.

Сначала Марго услышала непривычный, слишком громкий шум, доносившийся со двора. Без малейшего любопытства, скорее со страхом – последнее время это чувство её почти не покидало – Марго выглянула в окно.

Внизу царила суматоха. Какие-то люди – судя по одинаковой форме, солдатский отряд – перекрыли выходы со двора. Марго видела, как несколько из них направились в дом; те из постояльцев, кто в это время как раз оказался на улице, наверное, потребовали объяснений – до неё донеслись обрывочные взволнованные выкрики, и вслед за этим раздался зычный возглас, призывавший всех замолчать и не трогаться с места.

Людей заставили выстроиться в ряд, и двое солдат, спешившись, деловито двинулись вдоль строя, время от времени ненадолго останавливаясь напротив кого-нибудь. Скоро Марго поняла, что интересовали тех только женщины, но что с ними делают, разглядеть не сумела.

Раздавшиеся на лестнице шаги отвлекли её от наблюдения. Не успев объяснить себе собственные действия, Марго торопливо бросилась под одеяло, как едва не застигнутая врасплох преступница, и притворилась спящей.

Шаги остановились рядом с её комнатой, и в следующую секунду, даже без предварительного стука, дверь распахнулась. Ещё двое людей в форме по-хозяйски вошли в комнату. Позади маячила Джетта.

Хозяйка постоялого двора не выглядела испуганной, скорее, была раздосадована. Она, не умолкая, пыталась о чём-то говорить мужчинам – Марго расслышала жалобы на то, что после такого безобразия люди станут обходить её заведение стороной, и что если бы господин командующий согласился немного подождать, Джетта сама собрала бы всех дам внизу, не поднимая суеты и никого не пугая.

Не обращая никакого внимания на хозяйку, один из ворвавшихся приблизился к Марго. Ей показалось, что, если бы она не успела сесть сама, тот без малейших сомнений сбросил бы с неё одеяло. Но так он лишь требовательно протянул к ней поднятую вверх ладонь.

- Позвольте вашу руку.

Несмотря на вполне вежливую фразу, голос звучал сухо и равнодушно, так что у Марго ни на секунду не возникло иллюзии, что можно поспорить или напомнить о своих правах – а впрочем, были ли они здесь?

- З-зачем? – всё же попыталась она узнать, невольно прижав судорожно стиснутые кулаки к груди, будто это могло помочь.

- Не беспокойтесь, - только и прозвучало в ответ.

Не дождавшись от неё содействия, солдат сам распрямил её ладонь – пожалуй, не грубо, но очень настойчиво. Марго не успела заметить, откуда у него в руке появилась длинная, по виду серебряная булавка, но в следующий миг острие вонзилось ей в палец. Второй незваный гость поднёс раскрытый медальон – пустой, но с выгравированными внутри непонятными символами. Капля её крови упала на загадочные знаки, и те вдруг замерцали, наполнились светом.

Марго потрясённо вскрикнула, но ни один из вторженцев даже не взглянул в её сторону. Похоже, теперь их интересовал только медальон.

Прошло, наверное, не меньше минуты, прежде чем тот, кто уколол ей палец, разочарованно вздохнул: