Своё место под чужим солнцем

Глава 5

Маргрезэ с жадным любопытством смотрела по сторонам, немалым усилием воли заставляя себя сдерживать изумлённые восклицания и бесчисленные вопросы. Брат – она даже в мыслях уже называла его так – заметно тревожился, когда что-нибудь в её поведении выглядело в его глазах слишком странным. Маргрезэ старалась не волновать нового родственника лишний раз, опасаясь потерять обретённую с его помощью свободу.

- Ты точно не хочешь поехать к нам? – раз в пятый за последние полчаса уточнил Михаил, когда они вышли из опостылевшего ей здания больницы и устроились в местном наёмном экипаже – такси.

- Мы ведь уже обо всём договорились, - Маргрезэ терпеливо улыбнулась. – Я хочу домой. К себе домой.

Мысль о том, что она может жить отдельно, своим домом, приводила её в восторг.

- Марго, я не представляю, как ты будешь одна справляться. С твоей рукой…

Странный экипаж без лошадей тронулся, и Маргрезэ едва не захлопала в ладоши от восхищения. Такое она видела впервые.

- Марго, ты слышишь?

- Что? А-а, конечно, - она снова повернулась к мнимому брату, с сожалением отрываясь от стремительно меняющихся видов за окном. – Подумаешь, правая ведь цела. Этого вполне достаточно.

- Всё равно тебе пока ещё рекомендован постельный режим.

- Да-да. Уснуть я точно смогу без чьей-то помощи.

Михаил выразительно вздохнул, явно не разделяя её желания перевести спор в шутку. Такая забота растрогала Маргрезэ. Ей было не привыкать к тому, что кто-то пытается навязать свою волю, но впервые это делалось с искренним беспокойством за неё. Поддавшись порыву, она слегка наклонилась и положила ладонь на предплечье брата.

- Миша, я не беспомощная. Лучше поухаживай за отцом. И маме, наверное, помощь не помешает.

Он наконец расслабился, улыбнулся в ответ.

- Марго, ты, как всегда! Думаешь обо всех, кроме себя.

Он всерьёз так считал? Что ж, спорить она не собиралась.

Они миновали одну улицу и выехали на другую. Маргрезэ приглушённо ахнула от изумления. Дорога оказалась необъятной – шириной с дворцовую площадь, не меньше; и по ней плотными рядами сновали разноцветные безлошадные экипажи.

Однако несмотря на кажущийся простор, в первый миг Маргрезэ охватило ощущение тесноты – экипажей и людей было слишком много, словно на грандиозном празднестве; а здания, громоздящиеся по обе стороны дороги, стояли слишком близко друг к другу. Маргрезэ, привыкшей к тому, что замки и богатые особняки всегда окружены обширными садами или парками, местная особенность показалась довольно странной.

Сами строения тоже поражали. Высокие башни причудливых форм, которые, пожалуй, можно было принять за оборонные крепости, если бы они не состояли почти сплошь из стекла; угловатые кирпичные дома с плоскими крышами и балконами на каждом этаже; попадались и особняки с лепниной и колоннами, отдалённо напомнившие Маргрезэ жилища зажиточных лосхарских купцов, только здесь они выглядели слишком большими для семей с обычным штатом прислуги… Улицы сменяли друг друга, и каждый новый вид потрясал её воображение.

Экипаж, напоследок недолго попетляв по более узким улочкам и дворам, остановился возле внушительного строения – одного из тех, что удивили Маргрезэ непритязательной прямоугольной формой и отсутствием всяческих украшений на фасаде. Впрочем, если внешний вид здания ей не пришёлся по душе, то размеры порадовали. Чтобы содержать такой дом, требовалось по меньшей мере три-четыре десятка слуг, а значит, её теперешнее положение не так уж плохо, решила Маргрезэ.

Признаться, после того как она со слов Михаила выяснила, что должна зарабатывать на жизнь живописью, Маргрезэ не надеялась устроиться с привычным удобством. Две-три комнатки и приходящая вольная служанка – вот и всё, на что можно рассчитывать, полагала она. Но, видимо, здесь художники высоко ценились. Оставалось только порадоваться, что это занятие ей подходит.

Дома, в родительских владениях, она часто рисовала. Это было одним из немногих развлечений, которые, по мнению герцога и герцогини Вейнзерских, приличествовали благородной леди и при этом не вызывали отвращения у самой Маргрезэ. Ей даже наняли наставника, который несколько лет давал ей уроки, пока Маргрезэ не превзошла его в искусстве картинописания. После этого небольшого триумфа она не без оснований заключила, что талантлива. И даже отец, пусть его мнение и не пользовалось у Маргрезэ особым уважением, был с этим согласен…

Оказавшись на улице, Маргрезэ окинула двор своего нового дома хозяйским взглядом, мысленно прикидывая, что здесь нужно будет изменить. Пожалуй, можно разбить небольшой садик. Если действовать без особого размаха, места хватит даже на маленький фонтанчик или пруд, возле которого можно будет поставить мраморные скамейки…

- Марго, ты идёшь?

- Что?.. О, конечно, - она тряхнула головой, отбрасывая несвоевременные размышления. – Ступай вперёд.

Михаил обеспокоенно нахмурился, как это часто бывало во время их разговоров.

- Ты не помнишь даже, как найти нужную квартиру?

- Конечно, помню! – решительно опровергла она эту догадку, мысленно отметив, что при случае нужно выяснить значение очередного нового слова. – Просто хочу себя проверить… Послушай, мы ведь не будем спорить из-за мелочи? Идём!