Своей судьбы хозяйка

Глава 5

Сбежать не получится, гостиница находится в оцеплении из гостей со стороны жениха.
Высокие, стройные, черноволосые всадники сидят верхом, закутанные в плащи черного бархата. Серебряные пряжки, фибулы из латуни, мечи и даже шпоры на сапогах - все натерто до блеска, нигде нет места ни пылинке. Красавцы, безмерно гордящиеся собой.
Отец, только завидев этих гостей, стал тереть лоб рукой и что-то забормотал себе под нос. Может, молитву?
Я же глаз отвести от этих мужчин не могу. Жизнь и отвага так и плещут наружу из них. Взлетают плащи, кружат по двору меж толпы их черные кони, то и дело раскрывая огромные пасти, чтобы огласить гостиничный двор громогласным ржанием. Уши закладывает от этого звука, бледнеют служанки, но глаз отвести тоже не могут. Мы все смотрим наружу через дыру в стене, которую наворожил мой отец. Мамины щиты так и стоят нетронутыми на настоящих окнах.
Всадники держатся на спинах коней уверенно, не шелохнутся, только звенят громче сталью мечи, пока ещё узники ножен.
Боевые кони под ними тоже сияют какой-то первозданной, необычной красотой. Короткие гривы заплетены и топорщатся вверх круглыми шишечками, хвосты распущены чуть ли не до земли, окрашены золотым кончики ушек. Громадные копыта легко ступают по гладкой брусчатке, вдавливая в нее глубже разноцветные камни.
Сердце в груди бешено стучит, требуя бежать без оглядки, и уже не так важно куда. Лишь бы только подальше. За море, в горы, притаиться в лесной хижине, хоть бы даже и в пустыню. Только бы подальше от этой свадьбы и всей родни жениха. Эти не простят мне бесчестия. Повезет, если останусь живой.
Но и магии моей они не получат. Ни за что свой дар не отдам. Пусть сама не знаю, зачем он нужен, и какая во мне гуляет сила, но отдать кому-то частицу себя? Ну уж нет, пусть подавятся Гжегоши своими деньгами. Не на ту напали. Я выросла не в шелках и заботе служанок, я выросла на Земле и точно знаю, что за себя можно и нужно биться. На серебряном блюдечке мне ничего готового не приносили. Все приходилось выцарапывать у судьбы своим остреньким коготочком. Справлюсь и здесь. Я не Моника, я другая, и сил во мне больше.
И все же мне, хоть и немного, но становится страшно,. Вновь белеют кончики пальцев, а стена за спиной покрывается глазурью из толстого льда.
Даже отец мне кажется теперь напуганным, опешившим от всего. Не ожидал. Не рассчитывал.
- Мы правильно поступаем, смотри, дочь никак не может контролировать магию. Опять вся стена будет влажной. Дорогая моя, наклони голову немного вправо. Прядка выбилась. Вот так, дай я ее подколю.
- Моника переживает, в такой ситуации сильный дар контролировать не так просто. Ты же помнишь, - одергивает маму отец.
- Помню. И она будет помнить.
- Иначе никак. Ты сама все понимаешь, Лелея.
- Понимаю. Мне родители в свое время говорили почти так же. И я ни о чем не жалею... теперь, - поджимает мать губы, и в глазах ее я вижу застывшие крупные слезы.
- Пора идти. Не стоит тянуть время, от этого всем тяжелее.
- Ей ещё не подкрасили лепестки цветов у подола. Пускай гости немного подождут, ничего не случится, - нажимает мать на отца.
-Случится, и ты сама это знаешь. Гжегош не зря прислал сюда своих оберисков.
- Это серьезно, отец? - смотрю я с тоской на высокий забор по соседству. За ним вроде бы другой постоялый двор. Но что толку? Даже если я украду лошадь из той гостиницы. Даже если там будет эта лошадь. Дальше-то что? Ускачу за тридевять земель? Верхом ездить я почти не умею. Скорее уж, упаду и буду валяться в ближайшей канаве. Не вариант.
- Нет, конечно же, нет, дорогая, - лжет отец, - Просто веди себя при этих гостях достойно и плавно. Не нужно никуда торопиться. До кареты пойдешь рядом со мной.
- Я поняла. Шаг вправо, шаг влево приравнивается к побегу.
- Приличные девушки идут ровно. Зачем шагать куда-то в стороны? Это тебе не пойдет, да и под платьем не будет заметно. Ступай с гордо поднятой головой.
Во двор врывается черная карета в золотых бляшках, гордо скрипя рессорами. Небольшая, но такая роскошная. Только немного похожа видом на клетку.
На крыше сидит маленький ворон, шторки на окнах плотно задернуты. Запряжённая лошадь похожа на игрушечную, золотистая грива у нее достает до земли. Может, в ней приехал жених?
Всадники во дворе приходят в движение, выстраиваются в ряд. Теперь от двери гостиницы до кареты и мышь не проскочит.
- Госпожа Моника, вас ждут в храме.
Мать прикрывает глаза платком. Отец белеет. Я подхожу к двери одна, гордо выпрямив спину. Другого мне не остаётся. Не прятаться же по углам?
В коридоре меня встречают двое мужчин. Громадные ростом, ещё и глаза у них как будто бы светятся зеленым. В нос ударяет запах лесной хвои и пепла. Оба мужчины чуть склонили передо мной головы. Реверанс нужно делать? Или нет? Как бы не ошибиться. Впрочем, невеста волнуется, ей многое можно простить. Остаюсь стоять прямо. Мало ли, правильный реверанс не получиться.
- Госпожа Моника, мы рады проводить вас до вашей кареты, - тихо произносит один.
- Господин Патрик приобрел ее специально для вас. Она очень комфортна и защищена от действия любой магии, - подхватывает второй, чуть улыбаясь.
- Снаружи и изнутри. Вам никто не сможет навредить в ней.
- И сами колдовать по дороге до храма тоже не сможете, - внимательно смотрит мне в глаза первый.
- Я понимаю вас, - чуть киваю в ответ головой.
Жених, похоже, решил подстраховаться. Карета, и вправду, клетка для мага. Что ж, значит, побег отложу немного. Или? Может быть, он сам откажется от меня? Выкину фортель и все. Прямо во время церемонии. Родителей только жалко, от Моники они такого не ожидают. Да и себя тоже жалко. Этот брак, пока что, единственный способ сохранить мою жизнь. С императором тоже шутить не стоит, если он так опасается моего дара. Вот бы найти способ продолжить мое обучение в Академии. А ещё лучше, начать его с самого начала.
- Я рад, что вы все верно поняли, - прячет один из мужчин что-то в карман. Что именно, я не успеваю как следует разглядеть, а жаль, - Позвольте вас проводить.
Идти своими ногами по полупустым коридором совсем не то, что ехать на руках у генерала. Вот бы он появился и спас меня от всего. Нет, не женился бы, а просто увез в дальние дали. Туда, где никто не найдет. В крупный город соседнего государства. Ещё было бы хорошо, если бы у меня там был собственный дом и сундучок золотых про запас. Большой такой сундучок.
Широкий коридор чуть петляет, поворачивает под лестницу. Надо же, прошлой ночью я этого не заметила. Невольно озираюсь по сторонам. Вон за углом притаился мальчишка, смотрит украдкой, подмигивает. Я вспыхиваю и улыбаюсь. Нет, мне на самом деле не слишком-то стыдно за себя. Только бы отца удар не хватил, если в гостинице проговорятся. Жалко будет его. Растил девятнадцать лет приличную дочь, а тут в ее теле появилась я. Бессовестная и наглая. М-да. Боюсь, такого сюрприза никто точно не ожидал.
Разве что? Может быть, настоящая Моника сама все так устроила? Оставила тело мне и сбежала? Возможно такое? Допустим. Но почему никто об этом не догадался?
В глаза ударил яркий дневной свет. На секунду я как будто ослепла и до ужаса испугалась.