Своей судьбы хозяйка

Глава 9

Над нашими головами горят чужие мне звёзды, их удивительно много, мелкие рассыпались пушистой дымкой в небе. Совсем теплый ветерок ласкает кожу. В отдалении пасутся наши лошади, в окружающей темноте их не видно. Зато доносится громкое фырчание, кони хрустят сочной зелёной травой, переступают ногами, даже здесь, у костров, их хорошо слышно.
Огонь почти бездымный, непривычный и странный. Я спросила у одного из воинов, почему дымок не щиплет глаза. Оказалось, дрова нарубили особенные, дубовые, чтобы идущий от них дым был ласков и нежен, не щипал глаз юной хозяйки, и чтобы огонь горел ярче, разгонял темноту. Заботятся обо мне. Жаль, что не от чистого сердца. И глаз с меня не спускают, везде идут следом за мной.

Вот и сейчас ко мне направился смуглый воин. Ступает едва слышно, словно охотник крадётся к добыче.
- Госпожа, отойдите в сторону, могут полететь искры, - указал мне рукой обериск на карету и замер невдалеке. Стройный, сильный, руку с меча не снимает, весь напряжен. На его лицо пламя роняет причудливые смутные тени.
Несколько парней несут к костру огромный котел, под него ставят тяжёлые коварные опоры. Пламя костра мечется, будто загнанный в клетку зверь, то разгораясь сильнее, то опадая на угли. Все кругом увлечены опасной, но приятной работой. Напрягаются под одеждой упругие мышцы, плащи давно сброшены, ступают, громко хлопая голенищами сапог. Бодро звучат голоса.

Мы здесь одни, я и эти смелые воины, кругом стоит лес плотной стеной. Охотничьи угодья императора вряд ли находятся далеко от столицы. Хотя, конечно, как знать?
- Все же дымно, кажется, меня мутит, - пробую почву я. Обериски уже знают, невеста была опорочена до обряда. Гжегош и им сообщил, что во всем якобы виноват Патрик.
Стоящий рядом со мной парень задумался, как будто собрался что-то сказать, дернулся, как от пощёчины, и почему-то попятился.
- Госпожа! Прикажете вызвать лекаря? Шале императора совсем близко. Думаю, там мы найдем помощь, - склоняет голову он, уже готовый броситься к лошадям.
- Нет. Я отдохну в карете, пока вы готовите ужин. Наверное, это со мной от голода и дыма.
- Должно быть так, - недоверчиво сказал он и оглянулся на других оберисков. Но те далеко, поднимают котел на опоры, грохочут. Им сейчас точно не до нас.
- И все же, мы далеко уехали от столицы? Мало ли, мне станет хуже в пути.
- Мы в двух днях пути от столицы, хозяйка. Уже на границе Серединных земель, - мужчина задумчиво потер подбородок, - Это если верхом. В карете будет значительно дольше.
- Вот как? Вы точно уверены?
- По ту сторону от холмов ферранцы, - махнул он рукой куда-то направо, - левее роэльцы. С роэльцами мы воюем. До их столицы было бы ближе всего добраться, и лекарским делом они владеют отлично.
- А ферранцы? У них есть лекари? - пальцы я опустила на живот и перебрала, словно невзначай, тесемки корсета. Парень ещё больше напрягся, вытянулся в струну и, кажется, вот-вот сорвётся седлать лошадей.
- Но ферранцы, в отличие от всех нормальных людей, не признают магии. Туда нам с вами ехать опасно, сожгут меня ещё как колдуна. И вас отдадут на растерзание птицам как ведьму. Да и лекари у них только травками с плесенью потчуют. Живого человека, говорят, могут разрезать и обратно зашить. Но вам это знать ни к чему, все равно мы туда не поедем. Никто из нас, оберисков, не вправе рисковать жизнью хозяйки.
- Выходит, ближе всего роэльцы?
- Именно так. Серединные земли потому так и называются, что зажаты между трёх великих империй. Они как бы ничейные.
- Странно, что никто их так к рукам и не прибрал, эти земли, я имею в виду, - обериск как-то странно на меня посмотрел, хмыкнул, будто бы я пошутила.
- Ведьмин край. Мужчинам там в одиночку находиться опасно. Да и не только им. Потому вас в эти места и сослали. То есть дали возможность уединиться. Чужакам туда хода нет. Наш хозяин сможет спокойно спать и не беспокоится о вашем благонравии, - судя по тону, парень не согласен с решением Гжегошей сослать меня именно в это край.
- Прилягу, пожалуй, в карете. Жаль, со мной не отправили служанок.
- Я сожалею вместе свами, хозяйка. Но Ведьмин край – особое место. Девицам без дара тут долго не ...
- Нужно ослабить корсет, самой это так тяжело сделать. Раньше всегда мне помогали, - вопросительно я смотрю на мужчину. Воин смущён, щеки чуть покраснели. Хозяйке он отказать в просьбе, касающейся здоровья, не смеет, но и помочь тоже не может.
- Госпожа Моника, - по слогам произносит он мое имя.
- Ты к карете близко не подходи. Я попробую сама справиться, если что, позову. Просто… окна, их никак не закрыть.
- Хорошо. То есть, как прикажете.
Я внимательно прислушиваюсь, незаметно считаю фигуры у костра. Пятеро оберисков ушли смотреть за лошадьми, одного оставили приглядывать за мной, остальные у костра. Самое время, чтобы сбежать к роэльцам. А там, на границе, чем черт не шутит, может быть, встречу генерала. Советом он мне точно поможет, а нет, так нет. Мир большой и место для меня где-нибудь да найдется.
Тихо открыла дверцу, забралась почти неслышно внутрь кожаного салона. Здесь тепло и чуточку пахнет духами. В это неудобном платье мне точно далеко не сбежать.
Задрала к ушам юбку, нащупала шнуровку. Вот она точно здесь сейчас лишняя. Еле подцепила пальцами узелок. Интересно, как себе представляла мама мою первую брачную ночь? Муж бы только к утру покончил со всеми этими бантиками и застёжками. Сбросила с себя неудобный корсет, сразу стало легче дышать, будто бы сняла тяжёлую гирю, а не невесомый предмет женского гардероба. Уф! Теперь юбка. Нижняя довольно плотная, верхняя со шлейфом. Ну ее к черту! Останусь в одной. Задуманная шалость не удалась. Служанки подшили поясок нижней юбки к лифу. Я и не заметила, когда они успели это сделать. Ну так, значит, так, ножа все равно у меня нет. Надеюсь, в этом лесу не водятся дикие звери.
- Хозяйка, с вами все хорошо? - раздался знакомый голос обериска за дверцей. Я и не слышала, как он подошёл. Поэтому мой голос зазвучал вполне натурально испуганно, даже притворяться не пришлось.
- Я не одета! Мне уже легче. Но я все же посплю.
- Прошу извинить меня, госпожа. С вашего позволения я отойду подальше, чтобы не смущать.
- Конечно, - удача мне благоволит, и не стоит этим пренебрегать. Ветер, с которым приносит удачу, весьма переменчив.
Выскользнула из платья, осталась в одном нижнем белье. Короткие панталончики, чулки и сорочка. Если не особо присматриваться, то на кофточку она очень похожа. Все же отодрала от платья нижнюю юбку, надела ее на себя и накинула на плечи кружевной плед, который лежал на сидении. Теперь он – моя чудесная шаль. Подумала и сняла с себя все украшения. Завернула их в несколько носовых платочков. Только кольцо генерала никак не захотело покинуть моей руки. Вроде и на пальце сидит свободно, но мне никак не удается его снять. Так, значит так. Спрятала все украшения в ту корзинку, где лежали платки. Как удачно мать мне ее с собой положила. Подумала и плотно упихала поверх все, что осталось от платья. Мало ли, пригодится. Дорогую ткань точно можно будет продать при случае. Выглянула в оконце. Ночь такая темная! Вон, чуть вдалеке, в пятнышке лунного света стоит мой соглядатай. Смотрит, как другие льют воду в котел. Упоительно пахнет жареным мясом. Без сожаления потянула за ручку противоположной двери. Не поддалась. Заперли? Боятся, что сбегу? Правильно делают. Только не учли, что без платья и всех этих дурацких оборок я гораздо стройнее.
Осторожно выбросила в окно корзинку. Прислушалась. Шагов вроде не слышно. Теперь сама. Грудь у меня небольшая, не то, что раньше, в той жизни. Размер второй, не больше, значит, в окне не застрянет. Бедра тоже довольно узкие. Сплошное теловычитание, а не женские формы.
Пролезла верхней частью в окно, извернулась, пропихнула одну ногу, почти достала до подножки. Ещё чуть-чуть. И вот я уже почти целиком стою снаружи. Осталось вытащить вторую ногу. На одной далеко не удрать. Уцепилась пальцами за финтифлюшки на крыше, кое-как подтянулась. Почти упала на землю и все же удержалась на узкой подножке.
Шагов оберисков вроде не слышно. Спустилась вниз, подобрала корзину. Впереди черный лес, ни тропки, ни дороги, ничего не видно. Это, конечно, хорошо, на лошадях меня догнать не смогут, но только страшно идти вперёд. И все же… Я ведь магичка. Как-нибудь справлюсь. Свободу свою я точно никому не отдам.