Своей судьбы хозяйка

Глава 10

Между редкими стволами серебристых деревьев прямо у меня на пути замер огромный зверь. Он похож на ростовую куклу медведя, какие раздают рекламки перед метро. Шкура белоснежная, пушистая с виду. Мне бы остановиться, броситься в другую сторону, но уже поздно. Разогналась сильно, да и склон слишком крутой. По краям тропинки плотной стеной выстроились деревья.
Нет, свернуть никак не получится. Видимо, для меня попасть в лапы дикого зверя лучше, чем попасть в руки супруга. Смешно... Или страшно? Не знаю. Но отступать поздно. Драться с таким бессмысленно, значит, есть смысл попытаться его напугать.
- Всегда мечтала о шубе из песца! Это куда лучше, чем шапка!
- В сторону! Хозяйка! - кричат обериски где-то далеко позади. Их голоса придали мне силы. Лес тут большой, я маленькая, затеряться есть шансы. Главное сейчас, проскочить мимо зверя.
Подлый каблук не разделил моего плана, проскользнул между каменными плитами и подломился. Туфелька осталась лежать на тропинке, я вытянула руки и полетела прямо в объятия мехового чудовища. От ужаса перехватило дыхание. Нет, так просто сожрать я себя не дам. Магия вновь хлынула под моей кожей, заструилась по пальцам. Корзинка в руке покрылась инеем.
Чудище слабо рыкнуло и начало отступать. Если он сейчас отойдет, я рухну со всего маха на камни.
- Только посмей! - Сверкнули синие зубы, ощерилась алая пасть.
По лбу зверю прилетело тяжелой корзинкой, а на живот рухнула всем своим костлявым теловычитанием я. Подвенечное платье выпало, накрыло нас подобием савана и крепко запеленало. Зверь взмахнул лапами и попытался разодрать роскошную ткань.
- Не смей! Я продать его хотела!
- У-у-у! Уку! - взвыл пароходный гудок прямо в ухо.
- Я тебе укушу! Я очень вредная! Отравишься! - сильнее забилась я в надежде выбраться из-под подола. Туша качнулась, взмахнула лапами, ткань платья сильней затрещала, - Скотина бесполезная! Не смей! Оно дорогое!
Вместе мы грохнулись на землю и заскользили по тропке. Зверь снизу, я, сидя на нем верхом. Мягко. Еще бы зубищи перед лицом не сверкали и сыро вдруг очень стало. Точнее от меня идет холод, от зверя жар. Между нами возникает стена из пара.
- Госпожа! - кричат обериски уже куда ближе.
Почти человеческим голосом заплакал медведь. Я цепляюсь пальцами за его мех, лишь бы только не скатиться на каменистую дорогу. Сверкающая мелкими искорками шерсть остается в руках. Кажется, мы доскользили до озера и остановились. Ткань платья стремительно начала намокать. Так сейчас и потонем в этом мешке. Вот уж точно не платье, а саван. Медведь, - хотя какой это к черту медведь! Он слишком огромен и подозрительно светится! – кажется, тоже понял, что мы оба вот-вот погибнем. Обнял меня крепко-накрепко, прижал к своей горячей груди шершавыми лапищами, оцарапал запястье и ... замурчал.
- Признаю хозяйкой своей эту колдовку, призываю воду серебряного озера в свидетели,- отбился чужой голос в моей голове, - Вручаю судьбу ей свою.
- Хозяйкой?
- Теперь я твой фамильяр. Убить ты меня не сможешь.
- Я и не собиралась! - вытащила я кусок шерстки, попавшей в рот.
- Ты напала на меня. Шерсти на шубу выщипывай, сколько хочешь. Тебе много не нужно. Феи сплетут так, что от настоящего меха и не отличишь.
- Я пошутила.
Голос в голове фыркнул.
- Ну уж нет. Я и жизнь себе сохранил, и хозяйку заполучил. Теперь я твой, ведьма.
Загрохотали неподалеку знакомые до боли сапоги оберисков. Побег провалился. И чувствую, мне эта "прогулка" так просто с рук не сойдёт. Доложат Гжегошам. И чем это обернется, никто не знает. Тем более, что бежала я в сторону роэльцев, с которыми развязана война. Нет, мне этого не простят. Эти могут императору доложить, и вряд ли его этот поступок магички обрадует. Нужно что-то придумать. Куда я могла уйти одна из кареты? Что им сказать? Цветочков хотела набрать? В такое даже идиот не поверит. Обериски тем более.
Сапоги замерли, послышался плеск воды, звякнул о ножны меч. Прибьют же сейчас. И спишут мою смерть на чудовище.
- Скажи им, чтоб не пачкали воду, - бурчит медведь.
- Я запуталась в платье!
- Хозяйка жива, - неуверенно произнес голос снаружи нашего савана.
- Кто ж ее убьет, нечисть? - фыркнул медведь, - Таких дураков мало.
Над моей головой лязгнул нож, платье разорвалось на две половины. Стало вновь легко дышать. Пар хлынул наружу. Мимо проплыла корзина. Взгляд выцепил высокие сапоги напротив моего лица. Вода светится зеленоватыми искрами, жадно облизывает голенище, но выше щиколотки мужчине не доходит.
- Я хотела искупаться. И вот, - мямлю я, поднимаясь. Вокруг тишина. Хоть бы кто слово сказал. Воины стоят вокруг меня плотным кольцом, опустив головы. Рук с мечей не убирают. Самый высокий безуспешно прячет за спиной лопату. Медведь не спешит шевелиться. Кое-как я села, одёрнула рукой подол нижней юбки.
- Поздравляем с успешной охотой, наша хозяйка. Мало кому из мужчин дано справится с ибром. Вы же одна. Мы не надеялись увидеть вас в живых... - чудовище подо мной громко чихнуло. Обериски все как один вскинули вверх мечи.
- Отойдите в сторону, госпожа. Мы...
- Это мой фамильяр, - я, наконец, встала на ноги, - Поймала, чтоб мне в поместье было не скучно. И потом, он мне шерсть на пряжу обещал. Полезный зверь, в хозяйстве пригодится. Пошли, чудовище. Погуляли и хватит. И вообще, я ноги промочила. Там туфельку на дороге никто не находил? Хотя толку-то от нее? Каблук все равно сломался. Кстати, я голодна. Ужин остался?
- Полный котёл, - оторопело кивнул обериск и выронил лопату. Довольно любопытные ощущения: стоять и смотреть в лицо своему несостоявшемуся могильщику.
- Вот и отлично, - я ухмыльнулась, выудила корзину и сунула ее в руки мужчине, - отнеси в карету, пожалуйста. Только на сиденье не ставь.
Медведь поднялся на задние лапы, повел черным носом.
- Пахнет едой!
Вторую туфельку пришлось снять. Босиком идти по тропе непривычно. Обериски выразительно молчат. Чудовище шуршит лапами в стороне от дороги, то и дело тянет воздух носом. Надо бы как-то его назвать, что ли? Животных я никогда не держала. Сначала родители запрещали, потом муж.
- Тебя как зовут? - на всякий случай решила уточнить я. Обериски от звучания моего голоса вздрогнули.
- Вейс.
- Прямо как овчарку. Всю жизнь мечтала о собаке.
- Ибр куда опасней собаки, - пробасил идущий рядом со мной мужчина.
- И ест больше. А вы испортили мое платье. Я, между прочим, хотела его продать!
- Господин Патрик выделил на ваше содержание солидную сумму. Уверен, вы не будете нуждаться. Зверь же сам способен к охоте.
- Вы же не расскажете об ибре моему мужу? Я бы хотела сделать ему сюрприз, - обериски переглянулись. Самый старший потер виски, явно собрался с мыслями, остановился, внимательно заглянул мне в лицо и наконец сказал.
- Нам назначено не спускать с вас глаз ни на секунду до самого поместья. Обериски жизнью отвечают за тех, кого им назначено оберегать. Потому нас так и называют. Мы же не люди. Думаю, для всех будет лучше сохранить в тайне эту прогулку. Я не видел никакого ибра подле хозяйки. И мои братья тоже. За каретой увязалась пастушья собака.
- Лохматая собака.
- Кто знает, какую ворожбу может наложить на животное сильная магичка? Отужинаем и сразу отправимся дальше. Темноты, как я понял, вы не боитесь.
- Ничуть.
- Значит, и с нечистью сможете договориться, чтобы нас всех пропустили, - кивнул сам себе обериск и ловко подхватил меня на руки, - Вы можете поранить ноги о камни. Господин Патрик собирался вас навестить в ближайшие дни, не думаю, что он будет доволен, увидев ссадины на супруге.
- Разве он приедет так скоро?
- Мы отправили весточку в замок, чтобы сообщить о вашем недомогании. Ваш супруг взволнован этим известием и прибудет с лекарем. Вас осмотрят со всей тщательностью.
- Я не хочу!
- Судьбой наследников рода нельзя пренебрегать, - горячая мужская ладонь грубо прошлась по моей щиколотке, - Вы замерзли. Илирий, принеси хозяйке свой плащ! - выкрикнул он.