Своим путём

Глава 10: Никита

Такие дни стали происходить с неотвратимой регулярностью. Не успел снять верхнюю одежду, как получил договор на доработку. Со всеми приложениями. С какого перепугу этим должен был заниматься я, а не юротдел, непонятно. На все свои (обоснованные!) претензии я всегда получал: «Ну ты же лучше знаешь нормативку». Если бы знал, что это прибавит мне обязанностей, не высовывался и продолжал шпарить по накатанной, как Серёга. Повышения это мне всё равно не принесло, а вот головной боли прибавилось.

Потом подкатила Елена Сергеевна. «Помоги, тебе тут дел на пять минут». В итоге ушло полтора часа, а я ведь зарекался иметь с ней дело. Но таким лучше не отказывать, если не хочешь поиметь проблем. Улыбаемся и пашем. А свою, очерченную должностной инструкцией, работу, выполняем в свободное, читай нерабочее, время. Для чего или приходить нужно в семь утра, или уходить в девять вечера.

В итоге я так вымотался, что еле дотащил себя до квартиры. И мечтал только о двух вещах — пожрать и поспать. Сбросил пальто и пиджак прямо на тумбу в прихожей, и сразу пошёл на кухню.

В ожидании чуда открыл холодильник. Но здесь меня ждал лишь полупустой пакет молока, кусок сыра, затвердевший до состояния кирпича и контейнер из доставки, забытый бог знает когда. Я приоткрыл крышку, и тут же её закрыл. Не нужно было принюхиваться, чтобы понять что еда испорчена.

Тихо выругался и захлопнул дверцу.

Милана нашлась в гостиной. Она стояла перед зеркалом, закалывая волосы в высокую причёску. В узком чёрном платье, с накрашенными губами и стрелками на глазах. Красивая, как на рекламной фотографии в журнале.

— Ты куда? — спросил я, уже зная ответ.

— В клуб с девочками, — отозвалась она не оборачиваясь. — Ты же сам говорил: «Развлекайся без меня». Вот я и развлекаюсь. Может пойдёшь со мной?

Я сел на диван, провёл рукой по лицу. Сейчас мне меньше всего были нужны клубы и её «девчонки».

— Ужинать ты не собиралась? — сказал я вместо ответа.

— Не-а, — пожала она плечами и отошла от зеркала, любуясь отражением. — Там поем. Кстати, холодильник опять пустой. Ты ведь ближе к магазину после работы? Забежал бы завтра.

— Мил, я работаю, — ответил я чуть резче, чем собирался. — И устаю, как сволочь. Так может ты, для разнообразия, могла хотя бы пельмени сварить? Кажется, у людей это называют заботой.

— У людей, говоришь? — она повернулась ко мне, скрестив руки на груди. — И что же там ещё, у этих людей?

— Не поверишь, но это нормально — проводить вечера дома, — сказал я, невольно повышая голос. — Без клубов и вечеринок. Готовить. И иногда интересоваться, как прошёл день.

— Я сделаю вид, что не слышала этого, — отчеканила она. — Ведь ты с самого начала знал, что я не та, кто сядет дома и будет ждать с тапочками в зубах.

— А я и не о тапочках, чёрт возьми! — голос сорвался, я ударил ладонью по столу. — Но можно хоть немного ценить то, что я для нас делаю? На работе весь мозг выжрали, а дома ты продолжаешь. Как же это всё задолбало!

Милана полыхнула глазами и злобно прищурилась.

— Не «для нас», Никита. Для себя. Ты всегда всё делаешь для себя. Работаешь — потому что тебе важно, чтобы тебя считали важным и нужным. И со мной сошёлся, чтобы почувствовать, что ты ещё ого-го! А теперь вдруг решил, что я обязана играть роль жены? Напомни-ка, а зачем всё это мне? — она особенно выделила последнее слово и явно ждала моей реакции.

Я хотел ответить, но в этом не было смысла. Всё равно она услышит что-то своё.

Милана взяла сумочку и набросила на плечи куртку.

— Я пошла.

Дверь захлопнулась за ней с глухим стуком.