Своя

Своя

Что мы знаем о себе, что думаем, какими себя считаем?

Откуда приходят к нам ответы на эти вопросы и как становятся нашими собственными мыслями и мнениями о себе? А насколько же они правдивы или просто навязаны… обстоятельствами или случайными, вынужденными поступками… Кто мы? Для себя, для других? А кто же мы на самом деле?..

В тот год, в конце августа, стояла непривычно жаркая погода для Иркутска. Раньше в это время было прохладней, уже начинало веять осенней сыростью по вечерам. А в этот раз лето долго не хотело уступать и радовало ясным солнышком и теплом. Школьники догуливали последние дни каникул, все уже вернулись загорелыми, повзрослевшими и полными веселых впечатлений из деревень, детских лагерей и санаториев. Взахлеб рассказывали друг другу кто, что видел и насколько «повзрослел» - кто пробовал курить, а у кого был первый, хоть и невнятный, но всё же поцелуй, а кто сдружился и всё лето провёл с ребятами постарше, которые разному научили и просветили в запретных взрослых вопросах. Вся информация была сверхсекретной, которую нельзя было рассказывать и обсуждать в «не своей компании». Понятное дело, многие случаи и истории были «немного» преувеличены или вовсе придуманы. Все это, наверное, понимали, но каждый старался быть самым интересным рассказчиком и выглядеть круче других. Фокус был в том, чтобы поведать как можно правдоподобней какую-нибудь страшную или героическую историю и вызвать всеобщее восхищение, признание авторитета, а не ехидную, недоверчивую усмешку. И кому удавался этот фокус, тот был королем прошедших летних каникул.

Я и две мои подружки были только слушателями в то лето, так как провели его в городе – просто гуляли, бегали на речку Иркут и играли у меня дома в «Монополию»- очень популярную и модную настольную игру с деньгами в то время. Она только начинала становиться популярной, и мало у кого была. Мне её подарил на день рождения крестный. Домой ко мне приходили играть подружки-одноклассницы и девчонки со двора, а когда я открывала им дверь, то чувствовала себя просто бизнес воротилой. Потом очень важничала, открывая коробку и распределяя, кто какой фишкой будет играть. Это была моя маленькая победа в крутости, и мне даже не пришлось ничего выдумывать. В том далеком 1995 году казаться крутым, даже крученым, было крайне важно, этим определялся твой статус и в классе и во дворе. Ты мог ничего не уметь, плохо учиться, быть даже туповатым, но если у тебя блатной модный «прикид» или разные заграничные штуковины, вроде пустой бутылки от виски или бейсболка с западным флагом, то ты был в авторитете, был значимой единицей в любой компании. Проще сказать, если твои родители были при деньгах, то независимо от того, что ты сам из себя представлял, ты всегда был своим, с тобой считались. А у кого мама или папа строили бизнес, пусть даже не самый удачный, того вообще признавали «высшим светом». Пришел новый идеал успешного человека, и все взрослые старались, как могли, как умели ему соответствовать. Дети за ними не отставали, быстро сориентировались, поменяли все ценности, теперь уважение и признание можно было просто купить или внушить силой. Сила, как известно, в любые времена в почете, даже когда не в джинсах, а в тот период она стала еще и образом жизни, её каноном у взрослых.

Впереди был 8 класс и так как в прошлом году нам отменили школьную форму, то все девчонки тщательно старались подобрать наряд на 1 сентября, надо было выглядеть модно, ярко и обязательно быть в чем-то новом, хотя бы в новой заколке. Их тогда продавали великое множество - разноцветные, многослойные с разными причудливыми элементами в виде золотых колечек, каких-то крылышек, бусинок разного размера, всяких резных пластинок. Вся конструкция крепилась на клей – самый популярный и универсальный китайский материал. Очевидно, что заколки приходилось менять довольно часто, не выдерживали эти китайские безделушки нашей сибирской густоты и силы. Вообще, в течение всего учебного года считалось, что чем больше ты придешь в новом, тем состоятельнее твои «родаки» и тем, естественно, круче ты сам. Ничего сложного…для ребенка.

Наступило утро первого сентября. За окном немножко моросил дождик. Улица еще дремала в тишине и безлюдности. В песочнице на детской площадке мокли забытые игрушки – чуть сдутый резиновый, синий мячик и ведерко без ручки. Глядя на них, я ощущала, как понемногу куда-то ускользает моё детство. Совсем скоро всё проснётся, начнется новый день, день знаний и новый учебный год. Я с любопытством и какой-то ленью предвкушала праздничную школьную линейку, учиться и опять делать домашнюю работу не хотелось, а вот поглазеть, кто в чём придёт и вообще на то, как все изменились, а главное узнать, кто куда ездил и что видел, было очень даже интересно. В школе мне всегда почему-то важнее было общение, я любила слушать всякие истории о том, что и как у других в семьях устроено, про их отношения с соседями и родственниками, а потом мне нравилось размышлять и прикидывать, - почему так всё у них и что может быть дальше. Выражаясь умно, искать причинно-следственные связи и прогнозировать исход ситуаций. Нельзя сказать, что я была сильно поглощена всем этим, мы и веселились, да и учёба порой увлекала, скорее, воспринимала эти истории как своего рода интеллектуальную игру для себя. Которая потом переросла в желание стать психологом. Вот когда игры то и закончились, ведь абстрактно бродить в лабиринтах чужих жизней одно, и совсем другое вести заблудившихся людей по их собственным, ими же созданным, а после перепутанным тропам с тупиками и ловушками, с дебрями и ямами. И ведь не хотят они идти, им тяжело, им трудно, а надо…надо их вести, чтобы распутали они, чтобы вылезли…сами.

Я сладко потянулась, потихоньку смиряясь с тем, что придётся идти в школу и надо будет учиться. Потом подошла к шкафу и достала свой наряд на сегодня, который я просто выстрадала. Родители мои работали в НИИ, а там в 90-е практически совсем перестали выдавать зарплату, они пытались приспособиться, крутились как получалось, чтобы заработать хотя бы на нормальное питание. О том, чтобы купить мне новое платье или юбку с блузкой, по началу, не было и речи, только позже они смогли покупать и одежду. А пока мы брали всё у знакомых, дочери или внучки которых были старше меня. Так, ревизируя в последние летние дни все свои заимствованные богатства, я остановилась на одном платье абрикосового, очень мягкого и приятного цвета. Рукава у него были короткие, фасон интересный – в верхней части вертикальные защипы справа и слева, хлястик под воротником светло-кофейного цвета в клеточку, пышная юбка. В школу я его еще ни разу не надевала. Появилась эта вещица у меня в прошлом году, но была великовата, а теперь стала в пору. Проблема была в том, что верх платья был слишком заметно заношен – воротник и подмышки рукавов выдавали, что оно далеко не новое. А вот нижняя часть - юбка-кокетка на удивление сохранилась прилично. Я не долго думая сообразила, что надо отпороть низ от платья, что-то придумать с поясом, тщательно срезать легкие малочисленные катышки папиной электробритвой, как следует отгладить и получится неплохая подходящая, да что там, классная юбка на 1 сентября, которую и потом буду носить в школу. Оставалось только всё это сделать и что-то придумать с блузкой. Подходящей по размеру не нашлось - все оказались мне пока ещё велики. Была одна водолазка светло-зелёная, я её носила еще в прошлом году, и вроде бы она по цвету должна была подойти, но вместе с предполагаемой юбкой они почему-то не смотрелись, какой-то клоунский вид получался. Мама на тот период торговала с соседкой блузками и я задумала незаметно взять одну из них, надеть на первое сентября, а потом тихонько положить обратно. Утром родители все равно будут на работе, ничего даже не узнают. А потом свою новую абрикосовую юбку буду уж и с этой зелёной водолазкой носить, что такого. И другие свои прошлогодние вещи конечно тоже. Но на первое сентября мне надо было выглядеть классно. Блузки на продажу были все светло-голубых оттенков, обычные, простые, с длинными и короткими рукавами. Я прикинула пару разных к своей абрикосовой будущей юбке, получился очень красивый ансамбль, современно выражаясь, очень стильный комплект. Было решено, я выбрала блузку василькового цвета, с длинным рукавом, очень бережно погладила её и повесила на плечики в шифоньер, хитро накинув сверху своё старое школьное тёмно-коричневое платье для маскировки.