Своя чужая свадьба

4.2.

Внутри в который раз всё обрывается от безудержной боли и непонимания той нелепой причины, из-за которой тётя Кармен меня так невзлюбила. Я никогда не вела себя так, словно я королева красоты, и никогда не давала Джоти даже повода думать, что я в чём-то красивее её.

За этими невесёлыми мыслями возникает лицо Фабиана, встречи с которым я жду словно манны небесной: последний раз мы виделись две недели назад, когда он вместе с отцом и братом привёз моё свадебное платье – по традиции его покупает и дарит семья жениха. По идее, Фабиана с ними быть не должно было, но ради нашей пары вообще делается слишком много исключений, так что я не сильно удивилась, увидев его лицо среди приехавших.

– В чём дело, Махидевран? – слышу за спиной обеспокоенный голос Джоти. – Почему ты плачешь?

Качаю головой, потому что не доверяю ни своей выдержке, ни собственному голосу.

– Это снова мама, да? – хмурится сестра, и скрещивает руки на груди. – Из-за этого ты в последнее время такая грустная?

Вновь качаю, головой, обманывая при этом не только сестру, но и себя саму, потому что отрицание данного факта не отменяет саму проблему.

– Знаешь что, с меня хватит! – грозно произносит она и разворачивается в обратном направлении.

По тону её голоса делаю вывод, что сейчас Джоти натворит глупостей и всё окончательно испортит, поэтому бегу следом, пытаясь на ходу остановить упрямую девчонку, которая меня даже не слушает и останавливается только на кухне, где тётя готовит ужин.

– Когда ты уже прекратишь эту бессмысленную войну, мама? – сразу начинает Джоти, и у меня внутри всё обрывается. – Почему ты так себя ведёшь с Махидевран?

Тётя Кармен даже не поворачивает головы в сторону дочери, продолжая нарезать карамболу.

– Мне не нравится, когда ты так со мной разговариваешь, – категорично заявляет она. – Сначала научись вести себя, а после мы поговорим.

– Нет, мама, мы поговорим сейчас! – срывается сестра на крик. Кажется, такого от неё не ожидала даже тётя. – Почему ты такая чёрствая? Махи выходит замуж и нуждается в материнской поддержке, а ты ведёшь себя словно морозильная камера!

На громкий голос Джоти со второго этажа спускается дядя Аарон.

– Что здесь за крики? – удивлённо спрашивает он. – В чём дело?

– Твоя дочь потеряла последние крохи воспитания – вот в чём дело! – недовольно отзывается тётя.

– Я ничего не потеряла! Если бы ты вела себя адекватно, никто бы не кричал! – уже тише возникает сестра. – Если ты не прекратишь, можешь забыть, что у тебя есть дочь!

Рот тёти потрясённо раскрывается, и пока она пытается прийти в себя, Джоти срывается с места и бежит в нашу общую комнату. Со стороны могло показаться, что она невероятно храбрая, хотя я и видела, как при этом дрожат её руки.

Тётя Кармен несколько долги секунд смотрит ей вслед, а потом поворачивает ко мне перекошенное от гнева лицо.

– Ну что, ты довольна собой, не так ли? Тебе мало моих разрушающихся отношений с мужем – хочешь ещё и с дочерью меня поссорить?

От такого необоснованного обвинения мои глаза наполняются слезами.

– Вовсе нет, тётя, я не хотела, чтобы так получилось!

Но тётино лицо говорит мне о том, что она не верит ни единому моему слову, так что продолжать убеждать её не вижу смысла; просто следую примеру сестры и поднимаюсь в нашу общую комнату. Там мы с Джоти, не сговариваясь, стискиваем друг друга в объятиях, чтобы разделить ноющую боль в груди на двоих, и жизнь продолжается.

Два дня спустя, когда дом уже украшен, блюда приготовлены, и гости приехали, Джоти помогает мне надеть белое свадебное платье – настолько невесомо-лёгкое, но при этом богато расшитое позолоченными нитями и драгоценными камнями. Джоти ежесекундно восхищается моим внешним видом, пока я пытаюсь привыкнуть к мысли о том, что всего через несколько часов стану женой Фабиана.

Голос дяди Аарона то и дело долетает до моих ушей, пока он раздаёт последние указания перед началом церемонии; тётя ожидаемо заперлась в своей спальне и со вчерашнего вечера её не слышно и не видно. О том, что её отсутствие на свадьбе вызовет шквал вопросов и людские пересуды, я старалась не думать.

К десяти часам утра я от волнения уже не находила себе места: мне всё казалось, что что-то пойдёт не так – например Фабиан передумает на мне жениться, или во время церемонии у меня от переживаний пропадёт дар речи, и я не могу сказать заветное «да». Сестре приходилось постоянно присматривать за мной из страха, что в таком состоянии я уподоблюсь ей и наделаю каких-нибудь глупостей.

Когда в одиннадцать часов Джоти не выдержала и побежала вниз «разведывать обстановку», я в одиночестве готова была лезть на стену. Так что нарушила все возможные правила и сама спустилась вниз, чтобы караулить машину жениха у входа, и, в общем-то, не сильно удивилась, увидел сестру на улице, которая расхаживала туда-сюда по дороге и явно не замечала ничего вокруг.