Своя чужая свадьба

1.7.

Питер протянул дяде руку для рукопожатия и улыбнулся.

– Спасибо за приглашение. Мы обязательно приедем всей семьёй.

– Вот и замечательно, – ответно улыбнулся дядя.

А у меня земля ушла из-под ног. Целый месяц пристального внимания от парня, с которым я собираюсь связать свою жизнь. Конечно, мне хотелось узнать его получше, понять, за кого именно я выхожу замуж, вот только я не могла решить для себя, что важнее: эмоциональная связь или собственное спокойствие.

– Обязательно приезжайте все вместе, – вновь завёл разговор дядя Аарон. – Мне бы очень хотелось познакомиться с вашими родителями.

На лицах обоих братьев промелькнула печаль.

– Наш нынешний состав пополнят только моя шестилетняя дочь Бавна и наш с Фабианом отец Виктор. Наша мать умерла от рака восемь лет назад.

Я посмотрела на Фабиана, и у меня сжалось сердце. Выходит, у нас намного больше общего, чем я думала, – ему тоже знакомо чувство потери.

Не знаю, что такого парень увидел в моём взгляде, но в следующую секунду он уже стоял рядом со мной, крепко сжимая мою руку. От такого жеста мне стало не по себе: всё-таки, я была воспитана на уважении к нашим традициям, а поведение моего жениха выбивало меня из привычной колеи.

Моя попытка вырвать руку не увенчалась успехом, потому что бетонный захват Фабиана держал её мёртвой хваткой. Мои щёки привычно вспыхнули, и я боялась даже оторвать глаза от пола, чтобы не наткнуться на чей-нибудь осуждающий взгляд. А парня моя реакция, похоже, только забавляла, так как уже в следующее мгновение он переплёл наши пальцы, ещё больше вгоняя меня в краску. Я уже начала подозревать о том, что ему попросту нравилось наблюдать за тем, как я смущаюсь: мне легче было воспринимать ситуацию именно так, чем думать, что ему наплевать на все существующие традиции и устои.

– Мне очень жаль, – искренне произнёс дядя Аарон. – Потерять кого-то из родителей – это хуже чем смерть.

С моих губ слетел судорожный вздох, и Фабиан ещё сильнее стиснул мою руку. Этот жест запустил внутри меня какой-то процесс, из-за чего мне пришлось прикусить губы, чтобы не расплакаться. Мои родители погибли четырнадцать лет назад, а раны всё ещё были свежи и кровоточили, и я не видела даже намёка на то, что они когда-нибудь затянутся.

Я наконец смогла поднять голову и наткнулась на две пары сочувственных глаз – Джоти и дяди Аарона. Это для меня оказалось перебором, и солёная влага всё же покатилась по моим щекам, оставляя после себя две холодные дорожки. Пальцами свободной руки Фабиан стёр мои слёзы, не обращая внимания на окружающих, заставив меня на мгновение забыть, как дышать, и едва заметно покачал головой. Почему он так ведёт себя? Почему позволяет себе такие вольности, да ещё в присутствии обеих наших семей? Его поведение совершенно не вязалось с моим представлением о поведении жениха. Он должен был хмуриться при виде меня или как минимум выказывать презрение или недовольство, ну или, на худой конец, осматривать меня так, словно я была кобылой, выставленной на продажу. Я присутствовала на таком количестве свадеб, что смогла изучить все возможные варианты поведения жениха. Все, кроме этого. Такого нежного, чуткого и доброго, что все мои представления о замужней жизни готовы были с треском расколоться о камни действительности.

Если так пойдёт и дальше, я вообще не представляю, как можно будет спокойно относиться к Фабиану.

– Полагаю, нам уже пора ехать, – нарушил тишину Питер. – Если, конечно, мой брат найдёт в себе силы оторваться от будущей жены.

Четыре пары смеющихся глаз устремились в нашу с Фабианом сторону, и я почувствовала, что краснею до самых кончиков волос. Впрочем, краска тут же схлынула, стоило только жениху поднести наши сплетённые руки к губам и неуловимо коснуться ими моих похолодевших пальцев. Его губы даже в таком едва ощутимом жесте показались мне расплавленной лавой, и меня снова накрыло жаром.

Меня сегодня вообще весь день бросает из крайности в крайность.

Вот Фабиан с непонятным мне сожалением во взгляде отпускает мою руку, и там, где его пальцы касались кожи, я чувствую холод. Семья жениха покидает наш дом, но до самого конца я отчётливо ощущаю на себе его взгляд.

Едва машина скрывается за поворотом, я облегчённо выдыхаю – наверно, впервые за весь день – и вновь натыкаюсь на взгляды родственников, на этот раз заинтересованные.

– Мне показалось, или в воздухе летали искры? – восторженно спросила Джоти, похлопывая в ладоши. – Я никогда не видела, чтобы парень смотрела на девушку таким взглядом. Даже мне стало жарко, представляю, каково было тебе...

– Джоти! – возмущённо воскликнула я. – Как ты можешь произносить вслух такие вещи!

– А как ты можешь такие вещи делать? – не остаётся в долгу сестрёнка. – Фабиан столько раз прикасался к тебе, что я уже со счёта сбилась.

Я вспыхнула от такого откровения, потому что до последнего надеялась, что этого никто не заметил.

– Он прикасался ко мне, а не я падала в его руки! – тихо протестую я. – И вообще, почему никто из вас не остановил его? Не сказал ему о том, что это неправильно?