Своя чужая свадьба

1.8.

Уже поздно вечером, когда мы с сестрой готовились ко сну, я вновь вспомнила этот обжигающий огнём тёмно-синий взгляд. Мне было даже необязательно видеть его, чтобы почувствовать бегущий по телу поток мурашек и крылья бабочек, с силой бьющихся о мой живот изнутри так, что даже кончики пальцев немели.

– Он тебе понравился, да? – За спиной неожиданно раздался голос Джоти, и я вздрогнула.

– Я могу тебе доверять?

Джоти рассмеялась.

– Тебе не кажется, что этот вопрос надо было задать лет четырнадцать назад? Ну или, по крайней мере, десять, когда я хотя бы приблизительно понимала значение слов «секрет» и «доверие»? Ты немного опоздала с этим выяснением, но я не помню, что бы хоть раз подвела твои ожидания, так что смело говори мне всё, что посчитаешь нужным!

Я с умилением посмотрела на свою не по годам мудрую сестрёнку.

– Знаешь, иногда я забываю, что тебе уже давно не четыре года, – улыбаюсь я, ласково погладив Джоти по голове, но вспоминаю тему вопроса, который задала сестра, и улыбка сползает с моих губ. – Я не знаю, как к нему относится.

Лицо Джоти тоже становится серьёзным.

– Почему?

Не сдерживаюсь от тяжёлого вздоха.

– Мне кажется, что он принял меня такой, какая я есть, несмотря ни на что, и это притягивает меня к нему. Но его пренебрежение традициями... Что, если однажды мы оба пострадаем из-за его безответственности? Ты же знаешь, как строго наше общество относится к тем, кто совершает ошибки. А теперь представь, что эти ошибки допущены намеренно – что будет тогда? Ты же видела, что Фабиан прикасается ко мне так, словно мы уже женаты! Допустим, родные отнеслись к этому с пониманием, но от посторонних такого не дождёшься, и всё это может плохо закончится...

Сестра сжала моё лицо в ладонях, заставляя посмотреть на неё.

– Тебе не кажется, что ты слишком много внимания уделяешь тому, что подумают о тебе незнакомые люди? – Джоти пресекла мою попытку возразить, твёрдо покачав головой. – За то, что твой будущий муж прикоснулся к тебе, уже давно не воспроизводят смертную казнь. А если люди посмотрят на тебя с неодобрением – что с того? От этого не настанет конец света!

Я убрала руки Джоти от своего лица.

– Ты рассуждаешь как мечтательный подросток, живущий где-то за пределами Эравана. Наша страна – это не раскрепощённая Европа или Америка, где можно спать с мужчиной до свадьбы и не страдать от последствий. Здесь за то прикосновение, которое не единожды позволил себе Фабиан, вполне можно лишиться руки.

Сестра фыркнула.

– Такое ощущение, что ты застряла где-то в семнадцатом веке, когда за обычное нахождение рядом неженатую пару демонстративно приколачивали гвоздями к столбу. Очнись, Махидевран!

Скулы свело судорогой – настолько сильно сжалась моя челюсть.

– Я нигде не застряла. Даже если мне грозит всего лишь осуждающий взгляд, я не могу вести себя так, словно всё в этой жизни позволено.

– А какой тогда смысл в такой скучной жизни? Когда всё по правилам и в строгой последовательности? – Джоти весело улыбнулась. – К тому же, семья Фабиана имеет огромное влияние и власть; так что не думаю, что вам что-то грозит за «вольное» поведение. Скорее всего, вам даже пальчиком погрозить не посмеют.

– Но как же моё отношение к самой себе? – тихо спросила я. – Как я сама смогу уважать себя, если позволю вести себя, как мне заблагорассудится?

– Я думаю, – услышала я за спиной голос дяди и испуганно обернулась, – Джоти пытается сказать, что нет нужды держать себя в ежовых рукавицах. Никто не принуждает тебя самозабвенно бросаться в объятия Фабиана, но ты, по крайней мере, можешь быть раскованней и не жаться в страхе в угол каждый раз, как он возьмёт тебя за руку.

Мне не осталось ничего, кроме как вымученно улыбнуться.

– Ты ведь сам воспитывал меня в строгости и уважении к традициям, дядя. Так же я могу подвести тебя после всего, что ты сделал для меня?

Дядя Аарон ласково улыбнулся и, подойдя ближе, положил ладонь на мою голову.

– Ни разу за все свои двадцать лет ты не сделала ничего такого, что бы я чувствовал себя оскорблённым, Махидевран. И я не думаю, что в моей жизни когда-либо наступит такой день.

Я кинулась ему на шею, из последних сил пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы.

– Кстати, папа, когда состоится наша поездка в Малампу? – встревает Джоти, не отводя при этом от меня озорного взгляда.

Дядя отстранился и посмотрел на дочь.

– Отец Питера и Фабиана сейчас заграницей на очень важной встрече по слиянию компаний, – последовал ответ. – Он возвращается через неделю; думаю, тогда же мы и соберёмся все вместе в «Сомсаравар».

Я машинально улыбнулась, услышав название родового поместья. На древнем языке, который раньше использовали в Эраване, оно означало «багровый рассвет», – об этом мне много лет назад рассказал дядя Аарон. При том, что в самом поместье не было и намёка на этот оттенок. Просто моей – не знаю, сколько раз – прабабушке понравилось звучание старинного слова, а прадедушка пошёл у неё на поводу.