Своя чужая свадьба

2.3.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась я, понимая, что сама ни за что не смогу отодвинуться от него.

– Почему? – потребовал он немедленного ответа. – Ты станешь моей женой через полгода, почему я не могу прикоснуться к тебе?

Вибрация его голоса проникла под кожу, и сердце понеслось галопом, отдаваясь оглашающим стуком в ушах.

– Мы должны соблюдать правила, – из последних сил пыталась я вразумить мужчину, который сейчас напоминал подростка с бушующими гормонами. – Ты не можешь приближаться ко мне до свадьбы.

Фабиан усмехнулся.

– Мне наплевать на правила, – подтвердил он мою самую страшную догадку. – Их придумали закоренелые импотенты, не способные испытывать ничего, кроме зависти к нормальным мужчинам и ненависти к женщинам, спать с которыми они могли только в мыслях.

Теперь мне стало по-настоящему страшно. Если он в открытую говорил такие вещи, что стоило ему воплотить их в действия?

Он покачал головой, словно читая мои мысли.

– Не бойся меня. – Фабиан бережно обхватил моё лицо ладонями, заставляя смотреть на него. – Я не обижу тебя и не сделаю ничего такого, что опорочило бы твою честь. Но, пожалуйста, не проси меня не прикасаться к тебе. Это выше моих сил. Я должен хотя бы таким способом убеждаться в том, что ты настоящая, и действительно станешь моей.

Если до этого моё сердце колотилось словно паровой молот, то сейчас оно попросту остановилось. Он не мог поверить, что я настоящая? Почему?

Я растеряно посмотрела на него.

– Не понимаю... Зачем в этом убеждаться, если я стою перед тобой?

– Такие, как ты, могут разве что привидеться во сне, – покачал Фабиан головой. – И утром растаять словно дым, мимолётный мираж, который нафантазировало воспалённое сознание, утратившее веру в то, что ты действительно существуешь. А ты не просто существуешь – ты принадлежишь мне.

Моя растерянность сменилась недоверием.

– Ты хочешь убедить меня в том, что в жизни сына известного на всю страну миллионера не попадались действительно красивые девушки?

Я не могла поверить в свою особенную красоту, как и в свою исключительность. В конце концов, я прожила со своим отражением двадцать лет и знаю себя лучше, чем кто бы то ни было.

Фабиан как-то печально усмехнулся.

– Если ты имеешь в виду девушек, чьи моральные ценности оставляют желать лучшего, то да, ты права, такие были в моей жизни.

Мне никак не удавалось разобраться в его мыслях. Уж слишком они были непоследовательными и противоречивыми.

– Пару секунд назад ты сказал, что и тебе самому наплевать на правила. Чем же ты тогда отличаешься от этих девушек?

Его взгляд моментально посерьёзнел.

– Я ни разу не перешёл черту.

Я снова невольно побледнела. Конечно, я слышала о девушках, которые свободно относятся к отношениям и даже запросто могут лишиться невинности, не находясь в браке. Одно только упоминание о них вгоняло меня в ужас.

– Но ведь сейчас я стою к тебе так же близко, – срывается шёпот с моих губ.

– Ты моя невеста, – с жаром убеждает он. – И скоро станешь женой. Это не одно и то же.

И я сдаюсь. Быть может, и правда в этом нет ничего страшного. Покорно склоняю голову, – в конце концов, он мой будущий муж, и мне надо привыкать к тому, что всё будет так, как он скажет.

Фабиан берёт меня за руку и тянет в сторону дома. На наше появление отреагировала только Джоти, которая улыбалась с таким довольным видом, словно это она, а не я, выходит замуж.

Оставшаяся часть дня прошла относительно спокойно, если не считать моих плохо скрытых попыток избегать жениха. Всякий раз, стоило ему попасть в поле моего зрения, я тут же придумывала себе важные дела по дому или в саду. К слову сказать, это была почти правда: тётя Кармен ворчала на меня за всякую мелочь и не давала ни минутки перевести дух, посылая то убрать несуществующую пыль, то поменять и так чистое бельё. Если бы не Джоти, которая волчком крутилась под ногами с неуёмным желанием помочь, я бы до конца пребывания в «Сомсаравар» провела бы время в ипостаси горничной.

Вечером мы устроили в двух комнатах постельные места: в одной комнате для мужчин, в другой – для женщин, – и я отправилась наверх, чтобы потушить в ненужных комнатах свет. Темнота меня никогда не привлекала, поэтому я, быстро справившись с этой нехитрой задачей, поспешила обратно к людям.

Преодолев одну часть лестницы, я замерла на верхней ступеньке другой.

В самом низу стоял Фабиан, словно ожидая моего появления, и смотрел прямо на меня. Выражение его лица говорило, что скрыться мне не удастся, а если и удастся – он всё равно найдёт. Я боялась даже шевельнуться, чтобы окончательно не спровоцировать его охотничьи инстинкты, заворожённо наблюдая за его неспешным подъёмом.

Когда он поравнялся со мной, моё сердце с сумасшедшей силой билось уже где-то в районе горла, а страх сковал лёгкие, мешая полноценно дышать. И, прежде чем я поняла, что делаю, шагнула назад, увеличивая расстояние между нами до максимально безопасного. Только вот забыла учесть тот факт, что для некоторых мужчин такое поведение со стороны женщины сродни игре: она бежит прочь, а он догоняет и не даёт повторных попыток исчезнуть. А когда моя спина упёрлась в стену, и  я поняла, что сама поддалась на уловку и загнала себя в угол, стало ещё страшней. Всё-таки я не могла, подобно Фабиану, настолько легко относиться к происходящему.