Своя чужая свадьба

2.4.

А мужчина – он был всего на четыре года старше меня, но в нём присутствовали чисто мужские черты, которыми не обладают незрелые мальчишки – между тем продолжал наступление, пока не остановился в жалких сантиметрах от меня. Я даже ощущала его горячее дыхание на своём лице.

– Ты снова меня избегаешь, – укоризненно произнёс он, проведя по моей вспыхнувшей щеке костяшками пальцев. – А я-то думал, мы договорились, что ты так больше не делаешь.

Я попыталась успокоить сердцебиение и вернуть дыхание в нормальный ритм, но тело словно вышло из-под контроля. Первобытный ужас сковал моё тело стальным обручем, стоило мне почувствовать, как его руки осторожно обвивают мою талию.

– Ты всеми силами пытаешься меня скомпрометировать и подставляешь под удар, – удалось мне выдавить из себя обвиняющий шёпот. – Чтобы после тебя ни одна уважающая семья даже не посмотрела в мою сторону!

– Да, – со всей серьёзностью кивнул Фабиан, и у меня всё похолодело внутри. – Я хочу, чтобы все знали, что ты принадлежишь только мне.

– Но ведь всем и так известно, что я выхожу за тебя замуж!

Да что не так с этим человеком?!

Он прислонился лбом к моему лбу.

– Всем, но не тебе. Иначе ты не стала бы от меня бегать.

Я попыталась его оттолкнуть, но он не сдвинулся даже на миллиметр.

– Я веду себя так, как от меня того ожидают. И не могу подвести своего дядю просто потому, что ты решил что-то кому-то доказать.

Фабиан покачал головой.

– Это здесь совершенно ни при чём. Если ты сейчас трясёшься как осиновый лист, стоит мне только посмотреть на тебя, что с тобой будет в нашу первую брачную ночь?

При упоминании этой самой ночи я вновь вспыхнула как спичка, обдавая жаром прижавшегося ко мне жениха. А ведь я даже не думала о том, что ждёт меня после свадьбы!

– Чем больше ты привыкнешь ко мне сейчас, тем легче тебе будет потом, – коснулся моего уха обжигающий шёпот.

Я вновь замерла, приготовившись отбиваться, но Фабиан сам отпустил меня, обречённо вздохнув.

– Вообще-то я не собирался смущать тебя, но не удержался. – По его лицу скользнула хитрая ухмылка. – Я... У меня для тебя подарок.

С этими словами в его руках действительно материализовалась небольшая бархатная тёмно-синяя коробочка – как раз под цвет его глаз. Видимо, дополнительное напоминание о том, кто именно её подарил. Я аккуратно подняла крышку и ахнула: на шёлковой белоснежной подушечке лежала невесомая серебряная подвеска в виде оливковой ветви; на каждом её листочке были небольшие капельки сапфиров, а по черешку разбежалась россыпь маленьких бриллиантов.

– Какая красивая, – выдохнула я, почувствовав, как на глаза набегают слёзы.

Фабиан искренне улыбнулся.

– Я почему-то подумал, что она должна тебе понравиться.

Бережно выхватив подвеску из коробочки, он застегнул её на моей шее, едва уловимо скользнув пальцами по коже, вызвав дрожь во всём теле. Прежде, чем я успела опомниться, его губы уже прикоснулись к моей щеке, оставляя на и так пылающей коже обжигающий поцелуй.

– Я с нетерпением буду ждать того дня, когда в моём присутствии ты перестанешь дёргаться и наконец позволишь поцеловать тебя по-настоящему.

– Это обязательно случится, – тихо ответила я с лёгкой улыбкой, отчего Фабиан удивлённо замер. – В день нашей свадьбы.

– Не провоцируй, – нагло предостерёг меня жених.

– Ты обещал, что не обидишь, – вернула я ему его же слова.

– Разве можно обидеть поцелуем?

– Да, если он вынужденный.

– Ой ли? – он прижал меня к стене, снова заставив покраснеть, наверное, всем телом.

– Мне непозволительно даже думать о таких вещах. И уж тем более я не собираюсь материализовывать свои мысли.

Фабиан отлепился от меня и, усмехнувшись, направился вниз.

– Это мы ещё посмотрим, – бросил мне через плечо и скрылся на мужской половине дома.